Последний шанс

оттого, что некуда податься и не к чему приложить свои силы. Когда есть хорошая работа и в семье достаток, а в будущее смотришь с оптимизмом – водка уже не нужна, она только мешает. После кардинального изменения ситуации в нашей стране народ постепенно начнет пить значительно меньше и переходить на хорошие дорогие вина, настоящие коньяки, а не суррогаты, позорящие доброе имя благородного напитка. Водка, конечно, останется, но только качественная. И самогон будет. Но он тоже бывает разный. Знаете, какую самогонку в глубинке делают не на продажу, а для себя? Только вот культуру самогоноварения людям надо прививать. Объяснять, насколько опасны для организма метиловый, пропиловый и бутиловый спирты, а также их смеси с этиловым спиртом, учить элементарным правилам безопасности. Травятся ведь в основном от безграмотности. А хороший напиток глушить уже не станут, его будут дегустировать, получая удовольствие, а не тупо заливая в глотку. В малых дозах качественный алкоголь здоровому человеку приносит только пользу, если он, конечно, не собирается садиться за руль.
– Так что можете не беспокоиться, – закончил разговор Георгий, – инфляции не будет и платежная способность рубля скоро увеличится в несколько раз.

После беседы с министром Социального развития Георгий поехал в МВД. Из машины он позвонил своему другу, входящему в состав Комиссии по помилованию, и пригласил его вместе с ним поучаствовать в предстоящем разговоре с Корициным.
Аркадий Данилович принял Георгия в своем рабочем кабинете. Поздоровавшись, Георгий предложил обсудить грядущие изменения в пеницитарной системе,

пояснив, что в ближайшее время ожидается большое количество посадок тех, по кому тюрьма уже давно скучает, а увеличивать контингент, обитающий в тюрьмах и следственных изоляторах, никто не планирует. Наоборот, тот факт, что в тюрьме или в камерах предварительного заключения находится каждый сотый член общества, включая новорожденных детей, является явным нонсенсом, и требует безотлагательного вмешательства.

Корицин согласился, подчеркнув, что этот вопрос является наиболее важным, но далеко не единственным из тех, которые сегодня требуется обсудить. Он предложил сначала разделить предполагаемых амнистируемых и тех, чьи дела будут в ближайшее время пересмотрены либо прекращены за отсутствием состава преступления, на несколько категорий и по каждой из них принимать отдельное решение.
Георгий был полностью согласен с таким подходом, и обсуждение началось.
– Давайте к первой категории отнесем всех тех, кто сидит за мешок картошки, курицу, «палку» колбасы, в общем, за украденную еду, причем, украденную не для перепродажи, а с целью утоления голода, – предложил Корицин. – До сих пор у нас за мешок картошки сажали, за вагон – давали условный срок, а те, кто воровал эшелонами – были вообще неподсудны.
– С этой категорией действительно все просто, – согласился Георгий. – В ближайшие дни амнистируем всех, а в дальнейшем за подобные «чрезвычайно опасные для общества преступления», будем давать 15 суток общественных работ с компенсацией пострадавшим материального ущерба и, после отработки, помогать людям с трудоустройством.
– Ко второй категории, – продолжил Корицин, – следует отнести «правдорубов», посмевших отстаивать собственное мнение, которое не совпадало с мнением власть имущих. Как правило, их осуждали по сфабрикованным делам, причем, достаточно часто эти дела были шиты настолько белыми нитками, что можно было даже не приглядываться.
– Тут придется разбираться с каждым делом в индивидуальном порядке, – отреагировал Георгий. – Давайте создадим профессиональную команду, которая займется проверкой этих дел. Деятельность этой команды нужно построить по следующему алгоритму. Сначала выезд в места заключения и следственные изоляторы с организацией бесед с осужденными и арестованными для составления первичных списков. Потом неформальная проверка каждого случая и отсев профессиональных «сказочников». Все оставшиеся в списке дела негласно проверяются и, в случае подтверждения информации о фабрикации дела, производится рокировка. Невинно осужденные или арестованные выпускаются на свободу, а все уличенные в умышленной подтасовке фактов – занимают освободившиеся места. Для максимального торжества справедливости предлагаю, сажать их именно на такой срок, который был присужден невинно осужденному.
– В целом идея хорошая, – согласился