В разных городах Европы убивают одного за другим известных ученых-психологов. Тони Хиллу, уникальному знатоку поведения серийных убийц, предлагают принять участие в расследовании. Он решается взяться за дело, лишь узнав, что очередной жертвой маньяка стала его хорошая знакомая. Помощница Хилла — Кэрол Джордан — ведет в Берлине смертельно опасную работу по разоблачению группировки, промышляющей торговлей людьми. Пытаясь раскрыть тайну международного преступления, Тони и Кэрол попадают в мир насилия и коррупции, где им не на кого положиться, кроме как друг на друга.
Авторы: Вэл Макдермид
Когда Кэрол вошла в каюту, на сверкающей меди и полированном красном дереве играли лучи солнца. Внутреннее пространство было рационально использовано. Под трехстороннюю лавку с пазами можно было убрать стол, чтобы появилась не очень широкая, но двуспальная кровать. В переборки были встроены шкафчики, так что в каюте использовался каждый уголок.
Наверху за кабиной стоял за штурвалом высокий угрюмый мужчина, ожидая приказа Тадеуша.
— По-английски он и двух слов не знает, — сказал Тадеуш, помогая Кэрол пройти по сходням. — Он поляк, как и я. Знаете, мы, поляки, лучшие моряки в мире.
— А мне кажется, что мы, англичане, могли бы поспорить с вами, — отозвалась Кэрол.
Радецкий наклонил голову, словно в ироническом подтверждении прав англичан. В этот день он совсем не был похож на серьезного бизнесмена, каким выглядел в последние два дня. В джинсах и толстом моряцком свитере, в шерстяной шапочке на голове, он ничем не отличался от всех других любителей водного спорта, которых Кэрол видела во время короткого перехода от машины к судну. Разве что руки у него были мягкими, без мозолей, и не испорченными тяжелой работой.
— Давайте я покажу вам мою лодку, — настоятельно предложил он и отступил в сторону, ожидая, когда Кэрол оценит каюту.
— Красавица, — сказала Кэрол, ничуть не кривя душой.
— Полагаю, ее построили для какого-нибудь высокопоставленного нациста. Но я не стал докапываться. Зачем мне знать? Наверно, я боялся, что разлюблю ее, если узнаю слишком много о ее прошлом.
— Похоже на любовные отношения, — заметила Кэрол с кривой усмешкой, исключавшей всякую мысль о флирте. От нее не ускользнула ирония, заложенная в его словах, ведь он тоже делал деньги на несчастьях других. Ей было отвратительно то, что Тадеуш пытался изобразить себя в моральном отношении выше, чем бывший владелец лодки. Однако такая моральная слепота была ей на руку, потому что с таким человеком легче вести коварную игру.
— Похоже, — согласился Тадеуш, приятно удивившись ее словам. — Не хотите чего-нибудь выпить? А потом поднимемся на палубу, и я стану вашим гидом. — Радецкий открыл деревянную крышку, и показался крошечный холодильник с пивом и шампанским. — Тут слишком мало места для больших бутылок, — словно извиняясь, произнес он и достал маленькую бутылку «перье-жуэ». — Это подойдет?
Через пару минут они уже сидели на корме с бокалами в руках, тогда как рулевой аккуратно выводил лодку из озера Руммельсбергерзе на открытые просторы Шпрее.
— Мы сегодня говорим о делах или ближе знакомимся друг с другом? — спросила Кэрол.
— Понемногу того и другого. Я хочу показать вам город с разных точек, а вы, может быть, приоткроете мне свои планы.
Кэрол кивнула:
— Звучит неплохо.
Рулевой повернул налево к выходу из шлюза. Пока они ждали своей очереди, Тадеуш рассказывал Кэрол истории о баржах. Как они во время реконструкции Потсдамской площади каждый день перевозили по двадцать тысяч тонн булыжника. Как обычная таможенная проверка однажды обнаружила труп жены капитана в угольном бункере. Что Речную полицию обычно называют утиной полицией.
— Кажется, вы хорошо знакомы с речной жизнью, — заметила Кэрол, когда они приближались к Тиргартену.
Деревья на берегах уже вовсю цвели, придавая романтики в общем-то трассе грузовых судов.
— Кое-какой бизнес у меня связан с речными перевозками, — осторожно произнес Радецкий. — Как вы выяснили сами, мне нравится знать, с кем я имею дело, поэтому за долгие годы я переговорил со многими schippermen. По понятным соображениям, имея лодку, мне проще общаться с ними.
— Насколько я понимаю, вы ведь не совершаете круизы по европейским рекам? Это занимало бы слишком много времени.
— Обычно лодку переправляют, куда я скажу. А там я немного плаваю на ней и веду кое-какой бизнес. — Он усмехнулся. — Ничего подозрительного, правда?
— Умно, — признала Кэрол, радуясь тому, что ее маскарад наконец-то стал давать какие-то результаты.
Тадеуш показывал Кэрол разные достопримечательности, пока они плыли по каналу, а потом опять по Шпрее. Когда они свернули в канал Вестхафен, Тадеуш махнул рукой, показывая на правый берег.
— Это Моабит. Боюсь, этот район считается не самым приятным местом в Берлине. Здесь часто случались разборки албанцев с румынами, воевавшими за территорию для своих проституток. Такова жизнь низших слоев, которая не интересует деловых людей, вроде нас с вами.
— Меня интересуют поставки и спрос, — отозвалась Кэрол. — Вы можете поставлять то, что нужно мне, а я могу снабдить тех, кто заплатит, документами. Разумеется, цена разумная.
— Все имеет свою цену. — С этими словами Тадеуш встал. — Пора
