Последний соблазн

их все внимательно. Но на это ушло бы несколько часов, которых у Кразича не было.
Потом Кразич открыл папку с материалами о бывшей американской воздушной базе в Восточной Англии, в которой были документы о превращении ее в индустриальный центр с жилым комплексом. Были еще папки, касавшиеся продажи недвижимости и приобретений, но они ничего ему не говорили. Кразич открыл еще одну папку с названием «проект ВА». У него упало сердце, когда он увидел файл «Радецкий», и он тотчас открыл его.

Тадеуш Радецкий, тридцати восьми лет, польского происхождения, живет в Берлине. Поставляет сезонных рабочих Колину Осборну. Дж. говорит, что его основные деловые партнеры Чарли и Конь. Главный игрок в Центральной Германии, однако есть интерес и в экспорте. Имеет дело с живым товаром. Очевидно, что начинал с торговли оружием на Балканах. Владеет сетью магазинов, торгующих видеопродукцией. Дотошен в деле. Вторым в его команде, по словам КО, «безжалостный и безумный ублюдок-серб» Дарко Кразич, благодаря которому у TP чистые руки. TP живет в дорогих апартаментах в Шарлоттенбурге. Ездит в большом черном «мерсе». Любит путешествовать, в основном по европейским городам. Интересы: опера, охота, рестораны, деньги, фотография. У него ложа в Оперном театре Берлина. Ездит туда один. Наилучшая возможность для первого контакта без опасности встретить заодно и серба?

А она подготовилась, однако не оставила следов, чтобы можно было проследить источники информации. Кразичу не понравилось главным образом то, что посторонняя смогла узнать хотя бы это. А теперь она хочет поглубже влезть в их бизнес. Это ему тоже не нравилось. Слишком она умна.
Кразич вышел из программы и попытался открыть другую, финансовую программу, но на сей раз уперся в стену. Без пароля никак. Однако в этом ее винить не стоило, он и сам поступил бы также. Это говорило в ее пользу, так как она отлично понимала, что опасно, а что не опасно.
Взглянув на часы, Кразич подсчитал, что провел в квартире тридцать пять минут. Пора выключить ноутбук. Больше из него все равно ничего не выудить, да и он должен остыть перед приходом Джексон, чтобы она ни о чем не догадалась.
И Кразич пошел в спальню. Гардероб: деловой костюм от Армани, пара вечерних платьев от дизайнеров, имен которых он никогда не слышал, пара джинсов от Армани, пара брюк от Пола Костелло, полдюжины топов с дизайнерскими именами. Три пары туфель на полу — Балли, Флай, Маноло Бланик, отметил он мысленно. Вся обувь была почти неношеной, так что внутри еще легко читались имена производителей. «Тоже мне Имельда Маркос»,

— недовольно фыркнул Кразич.
Вот и ящики. Белье — ничего особенного. Она явно предпочитала тратить деньги на то, что видно, и не ходить попусту по магазинам, в которых продается то, что обычно не показывают. Интересная деталь, если хочешь покопаться в мозгах женщины, однако это ничем не помогло Кразичу в его стремлении понять, та ли она, за кого себя выдает. Раздраженный бесплодными поисками, он с силой задвинул ящик и отправился в ванную комнату. Едва он открыл шкафчик над раковиной, как зазвонил мобильный.
— Да?
— Это я, Радо. Она вышла. Похоже, что направляется домой.
— Спасибо. Я скоро свяжусь с тобой.
Кразич положил телефон в карман и закрыл шкафчик. Пора было уходить.
К счастью, ему не потребовалось много времени, потому что дверь закрылась автоматически. Рисковать и спускаться в лифте ему было ни к чему, и он направился по длинному коридору к запасной лестнице. Две минуты спустя он уже был на улице и заходил в бар на другой стороне. Не успел он выпить кружку пива, как увидел входившую в дом женщину. Радо шел следом, ярдах в тридцати. Кразич в окно смотрел, как Кэролин Джексон исчезает в дверях. У него не было причин не доверять ей, и все же он ей не доверял.

Эмиль Вольф выглядел так, словно большую часть жизни провел в пыльных архивах, размышлял Тони, сидя напротив