Последний соблазн

Внутри был единственный лист бумаги.

История болезни
Имя:Питер де Гроот
Сеанс № 1
Медицинское заключение: У пациента отмечается сильное снижение психической реактивности. Он не желает вступать в контакт и показывает тревожный уровень пассивности. Тем не менее у него высокое мнение о своих способностях. Единственное, о чем он готов говорить, — его интеллектуальное превосходство. У пациента ярко выраженная мания величия.
Его поведение не оправдано достижениями, которые можно оценить как средние. Однако некоторые из его коллег без особых причин демонстрируют нежелание ставить под сомнение его самооценку. Он же рассматривает это как демонстрацию признания его исключительных заслуг…

Марийке читала и не верила своим глазам. На редкость причудливое, искаженное восприятие личности де Гроота, судя по показаниям его друзей и коллег. Однако язык приближен к тому, каким пользуются врачи, и это подтверждает заключение Тони о том, что убийца читал работы по психологии и усвоил их лексику.
Ей не терпелось отдать криминалистам новую улику. На первый взгляд печать была компьютерная, следовательно, неопределимая, но могли ведь остаться зацепки, которые окажутся полезными. Например, пятно на папке. Наконец-то в руках у Марийке были реальные улики.
По пути к машине она на чем свет стоит ругала себя за то, что в первый же день не проверила папки с документами. Надо было поручить кому-нибудь разобрать личные бумаги покойного, но так как де Гроот был практикующим психологом, то ей и в голову не пришло, что среди историй болезней найдутся материалы, имеющие отношение к его убийству. Если второй обыск и дал что-то, то лишь благодаря обмену информацией.
Марийке было до слез жаль, что не ей принадлежит это открытие. Тем не менее она нашла кое-что и могла помочь Тони с проникновением в сознание убийцы. Лучше, чем ничего, решила она.

В предместье Потсдама за рулем своего «мерседеса» сидел Дарко Кразич с большим пакетом попкорна в руках и глядел сквозь дождевую пелену на озерцо. Наконец высокий мужчина открыл дверцу со стороны пассажирского кресла, влез внутрь, снял кепку и стряхнул с нее капли дождя. На нем были брюки из хлопчатобумажного твида и ветровка с дизайнерским логотипом на левой стороне груди. С лица не сходило мрачное выражение, словно все вокруг несло ему постоянное разочарование.
— Чертова погода!
— В Потсдаме всегда чертова погода, — отозвался Кразич. — В Берлине вовсю светит солнце, а тут серо и мокро. Ну же, Карл, что у тебя?
Детектив из уголовного отдела Карл Хаузер невесело усмехнулся:
— Мог бы и поговорить со мной, Дарко.
— Мы с тобой не друзья. И никогда не будем друзьями. Ты на меня работаешь, и это все. Так не стоит притворяться.
Кразич открыл окошко и выбросил остатки попкорна. Несмотря на дождь, птицы разглядели добычу и устремились к ней.
— Поскольку ты говоришь о работе, то моя информация заслуживает премии.
— Да ну? — «Жадный ублюдок», — подумал Кразич. — Позволь мне судить.
— Помнишь мотоцикл? Я немного копнул.
— За это ты получаешь деньги от налогоплательщиков.
Карл зло посмотрел на Кразича:
— Послушай, Дарко, то, что я делаю для тебя, выходит за рамки моих служебных обязанностей. Смерть Катерины Баслер — результат несчастного случая. У нас есть более серьезные дела, которые надо расследовать.
— Ладно, ладно, Карл, мы ценим твои заслуги. И ты отлично знаешь, что мы всегда хорошо тебе платили. Итак, ты немного копнул…
— Правильно. Мне пришло в голову, что мотоцикл тоже немного помялся. Несколько свидетелей говорили, что он задел крыло автомобиля. Ну вот мне и пришло в голову. Если мотоциклист не должен был разъезжать по Берлину, то, возможно, он решил починить его тут. Я проверил все маленькие мастерские, которые находятся на отшибе и специализируются на мотоциклах. Вот это была работка.
Он помолчал, ожидая, как ребенок, похвалы.
— И что в результате? — нетерпеливо спросил Кразич, не желая больше потворствовать сыщику.