В разных городах Европы убивают одного за другим известных ученых-психологов. Тони Хиллу, уникальному знатоку поведения серийных убийц, предлагают принять участие в расследовании. Он решается взяться за дело, лишь узнав, что очередной жертвой маньяка стала его хорошая знакомая. Помощница Хилла — Кэрол Джордан — ведет в Берлине смертельно опасную работу по разоблачению группировки, промышляющей торговлей людьми. Пытаясь раскрыть тайну международного преступления, Тони и Кэрол попадают в мир насилия и коррупции, где им не на кого положиться, кроме как друг на друга.
Авторы: Вэл Макдермид
у него в голове, однако он не мог ухватить обрывок мысли. В Бремене он слышал или видел то, на что тогда не обратил внимания, но что теперь казалось ему важным.
— Где ты, Иеронимо? — тихо произнес он. — Ты уже планируешь следующее убийство? В каком месте ты собираешься его совершить? Куда тебя приведут речные пути?
— Вода — твоя стихия, — продолжал Тони, — поэтому ты топишь их. И каким-то образом с водой связано то, что произошло с тобой. Наверное, тот, чьей жертвой ты стал, сам пострадал от нее. Твой отец или твой дед прошли через пытку водой в Хохенштейне. Неужели в этом символ твоего превосходства над жертвами? Таким образом ты доказываешь, что твоя магия сильнее?
Тони еще более утвердился в том, что надо искать человека, связанного с европейским речным судоходством. Ключ в воде, решил он.
И вдруг, нежданно-негаданно, затерянная мысль нашлась.
— Река! — воскликнул Тони. Он вскочил с кровати, схватил вчерашнюю мятую рубашку и надел ее. Слабый запах женских волос коснулся его ноздрей, и он улыбнулся.
Ноутбук лежал на секретере. Тони включил его и стал сочинять послание Кэрол, Петре и Марийке.
Доброе утро, дамы!
Сегодняшние озарения.
То, что преступник использует такой неординарный способ убийства, имеет для него большое значение. Полагаю, какую-то роль в этом сыграл детский опыт, сформировавший его психику. Теперь мне известно, что подобными пыточными методами пользовались нацистские психологи, в частности в Хохенштейне. Называя себя Хохенштейном, он подтверждает связь. Если, как я предполагаю, его работа связана с речным судоходством, это имеет тем более важное значение. Он работает на воде, вода — его мир, и, используя ее для убийства, он заявляет, что сильнее своих жертв. Поэтому я настоятельно рекомендую сосредоточиться на баржах.
Когда я был в Бремене, полицейский, который меня сопровождал, сказал, что вода в Рейне поднялась, и потому грузовые суда временно стоят на причале. Если наш преступник работает на барже, значит, он еще там. Он все еще должен быть на месте после убийства доктора Кальве. Значит, он в Кёльне или неподалеку от него. Я понимаю, это большая территория, но если принимать во внимание только те суда, что были поблизости во время других преступлений, то поиск сужается.
Прошу прощения за то, что информация поступает к вам разрозненными кусками, однако я знаю, что перерывы между преступлениям будут короче и короче, что давление прессы усиливается, поэтому сообщаю вам все, что имею, по мере того, как дело проясняется.
Сейчас я собираюсь к Петре, чтобы еще раз взглянуть на документы. Однако сразу же прочитаю ваши сообщения, как только получу их.
Тони.
Радо скучал. Он сидел перед домом Кэролин Джексон, однако ни она, ни парень из двести второй квартиры не появлялись. У Кэролин занавески все еще оставались задернутыми, хотя был уже десятый час, и за ними явно ничего не происходило. Хорошо дяде Дарко в кафе за углом. Ему там тепло, он пьет кофе, и туалет рядом. А вот долго сидеть в припаркованной машине не очень-то удобно.
Ему пришла в голову мысль, не сходить ли за газетой в угловой киоск, но тут дверь распахнулась и появился мужчина из двести второй с ноутбуком на плече. Радо тотчас позвонил дяде.
— Привет. Это Радо, — торопливо проговорил он. — Он вышел. Идет пешком
