В разных городах Европы убивают одного за другим известных ученых-психологов. Тони Хиллу, уникальному знатоку поведения серийных убийц, предлагают принять участие в расследовании. Он решается взяться за дело, лишь узнав, что очередной жертвой маньяка стала его хорошая знакомая. Помощница Хилла — Кэрол Джордан — ведет в Берлине смертельно опасную работу по разоблачению группировки, промышляющей торговлей людьми. Пытаясь раскрыть тайну международного преступления, Тони и Кэрол попадают в мир насилия и коррупции, где им не на кого положиться, кроме как друг на друга.
Авторы: Вэл Макдермид
произнесла Кэрол. — Радецкому об этом известно. И не надо большого ума, чтобы сделать следующий шаг, который приводит к вам.
Морган постарался изобразить снисходительную усмешку:
— Это не имеет отношения к произошедшему той ночью. Почему бы нам не сконцентрировать свое внимание на этом?
— Ничего не получится. Я не скажу ничего, пока вы не ответите на мои вопросы. Если же предпочитаете не отвечать, то я собираюсь задавать их, пока не ответит кто-нибудь другой.
Морган понял, что так и будет.
— Радецкий — это раковая опухоль, расползавшаяся по всей Европе. Когда такую опухоль обнаруживают, ее удаляют. Иногда приходится жертвовать здоровыми тканями.
— Значит, это вы убили Катерину?
— Катерина стала невинной жертвой во имя великой цели.
— А Колин Осборн? Он тоже невинная жертва?
Морган отрицательно покачал головой:
— Осборн не невинная жертва. Если полежишь с собаками, наберешься блох. Он сблизился с Радецким и заплатил за это.
— Но это вы убили его?
Морган наморщил лоб:
— Кэрол, мы с вами не в детском саду. Эти люди ответственны за неисчислимые человеческие страдания. Только не говорите, что вы потеряли сон из-за такого дерьма, как Колин Осборн.
— Вы правы. Мне плевать на гангстера из Эссекса, торговавшего людьми. Но мне не наплевать на мою жизнь. Мне не наплевать на то, что вы затеяли вашу грязную операцию, потому что кто-то где-то сказал вам об амбициозной инспекторше, которая как две капли воды похожа на Катерину Баслер. И вы решили, что это неплохой шанс. Вы втянули меня в это. Вы подготовили меня и позволили войти в игру, хотя знали, какая бомба может взорваться в любую минуту.
В голосе Кэрол звучала холодная ярость. Морган не поднимал глаз от стола.
— Мне стыдно, что вам пришлось через все это пройти. Но, Кэрол, если бы вы спросили меня, неужели это приемлемая цена за устранение Радецкого с его «бизнесом», мне придется сказать «да».
— Сволочь, — тихо произнесла Кэрол.
Морган поднял голову и встретил ее взгляд.
— Кэрол, вы же служите в полиции. Это у вас в крови так же, как у меня. Если бы мы поменялись ролями, вы на моем месте сделали бы то же самое. И именно это убивает вас сейчас. Дело не в том, что я предал вас. Дело в том, что вы поступили бы так же.
С каждым днем Тони становился сильнее. Он чувствовал, как к нему постепенно возвращается жизнь, как наполняется здоровьем его тело. До полного восстановления было еще далеко, однако и совершенной развалиной, как в первые дни после встречи с Радецким и Кразичем, он себя тоже больше не ощущал. Правда, двигался он еще с трудом, но, во всяком случае, ходил, не боясь развалиться на куски.
Ему пришлось признать, что пребывание на воде было целебным, особенно после неожиданного и жестокого нападения. Он сам настоял на том, чтобы сопровождать Марийке на встречу в Кёльне и представить свои материалы, изобличавшие Манна. Однако, выражая свою благодарность, немецкая полиция тем не менее не поддержала предложенные неортодоксальные методы. Высшие чиновники настаивали на том, что в суде это будет расценено как заманивание в ловушку, и отказывались принять предложение Тони, который спорил, как мог, но оставался в меньшинстве. Решено было продолжать наблюдение за Манном и его баржей.
После неудачного совещания Марийке едва ли не силой утащила Тони в ближайший к полицейскому участку тихий бар.
— Поначалу я тоже не была согласна с тобой, — призналась она. — Но сегодня я внимательно тебя слушала и думаю, что ты прав.
Тони внимательно смотрел на нее, понимая, что если Марийке станет ясно, почему он так настроен противостоять Манну, то она не будет помогать ему. В полицейской операции нет ничего более опасного, чем личные чувства, которые руководят профессиональными действиями. Тони чувствовал, что своим приездом в Германию пока достиг лишь того, что поставил под удар любимую женщину, и ему отчаянно требовалось совершить нечто искупительное. Об этом он никому не рассказывал, твердя лишь, что требуется создать некий план.
— Академическое сообщество нервничает из-за распространившихся слухов, — добавил он. — Как я сказал на совещании, либо парень заляжет на дно, пока не утихнет шум, либо есть вероятность, что человек, которого он выберет своей целью, пошлет его куда подальше, едва он попытается с ним связаться. Трудно предвидеть, что он сделает, когда у него все пойдет наперекосяк. Сегодня говорили о ловушке, но как ее устроить, если мы не знаем, кого он наметил себе в жертвы, к тому же не исключено, что он изменит тактику знакомства. Мне понятно, почему полицейские не хотят, чтобы я встречался с Манном, но другого пути нет. Как нам убедить
