В разных городах Европы убивают одного за другим известных ученых-психологов. Тони Хиллу, уникальному знатоку поведения серийных убийц, предлагают принять участие в расследовании. Он решается взяться за дело, лишь узнав, что очередной жертвой маньяка стала его хорошая знакомая. Помощница Хилла — Кэрол Джордан — ведет в Берлине смертельно опасную работу по разоблачению группировки, промышляющей торговлей людьми. Пытаясь раскрыть тайну международного преступления, Тони и Кэрол попадают в мир насилия и коррупции, где им не на кого положиться, кроме как друг на друга.
Авторы: Вэл Макдермид
улыбнулась. Иногда расстояния в самом деле мало что значат.
Кабинет Моргана был в точности таким, каким Кэрол могла бы его представить. Небольшая комнатка, выделенная из общего офисного пространства.
Панели из матового стекла, призванные создавать иллюзию уединения, превращены в памятные «доски». На них лепились друг к другу карты, фотографии, листки бумаги — иногда с одним словом или фразой, написанными большими буквами жирным маркером, совершенно скрывая от любопытных глаз обитателя кабинета.
Обычные и картотечные шкафы были до отказа заполнены карточками, документами, справочниками. В море как будто небрежно набросанных бумаг компьютер казался островом с прямыми береговыми линиями. Однако видимый хаос не обманул Кэрол, она понимала, что Моргану хватит секунды, если потребуется найти какой-нибудь документ. В кабинете не было видно личных вещей Моргана: ни фотографий родственников, ни фотографий его самого, обменивающегося рукопожатиями с влиятельными и знаменитыми людьми. Единственное, что выпадало из общей картины, это его пиджак, висевший с внутренней стороны двери. Не на плечиках, а просто на крючке.
Морган встретил Кэрол у лифта и так быстро провел через офис, что у нее осталось лишь впечатление о множестве пустых столов. А те, кто сидел за столами, безразлично поднимали головы, когда она к ним приближалась, и столь же безразлично возвращались к своим компьютерам и телефонам. Морган распахнул дверь своего закутка и, отступив, сказал:
— Дайте мне пять минут. Мне надо кое-что закончить. Вам чай или кофе?
Кэрол просидела в кресле для посетителей пятнадцать минут, прежде чем Морган коленом открыл дверь, неся в обеих руках по кружке.
— Ну вот, — произнес он, ставя одну кружку на стопку бумаг, ближайшую к Кэрол. — Прошу прощения, что задержал вас.
Он обошел стол и подвинул кресло, чтобы компьютер не загораживал от него лицо Кэрол. Маленький кабинетик подчеркивал его собственную массивность. В нем было не меньше шести футов, и его вес соответствовал росту. Но и в свои сорок с лишним лет он не потерял форму. Под рукавами рубашки угадывались накачанные мускулы, да и на животе не было видно удручающих складок. Лицо у него было круглое, плоское, с широко расставленными глазами, что придавало ему простодушный вид, однако не обманывавший Кэрол. Сейчас, когда он улыбался своей посетительнице, вокруг глаз у него появилось много глубоких морщин.
— Отлично поработали, — сказал Морган. — В отделе по борьбе с наркотиками, конечно же, брызгают слюной, но они сами виноваты. Вчера у меня был их начальник, кричал тут, но я ему сказал, что нечего недооценивать противника, особенно если в противниках мой игрок.
— А как насчет того, что наркотик ушел на улицы? — спросила Кэрол, отчасти потому, что не хотела показаться самодовольной, но в основном потому, что хотела напомнить Моргану, что она все еще служит в полиции.
— Иногда приходится чем-то жертвовать. Ради главного. — Морган взял в руки кружку и отпил кофе, тем временем бросив на Кэрол быстрый оценивающий взгляд. — Да и им все же удалось задержать мерзавца по горячим следам. Они понимали, что у него не будет времени распродать наркотик, и через полчаса после того, как я нанес им чувствительный удар, ворвались к нему домой. Он как раз раскладывал порошок, желая получить за него вдвое больше денег. Так что ваша совесть может быть спокойна, старший инспектор Джордан. — Он понимающе усмехнулся. — Приятно видеть, что работа агента не притупила ваши полицейские инстинкты.
Кэрол ничего не сказала. Она взяла кружку и попробовала кофе, который оказался ненамного хуже того, что варила она сама, и в три раза лучше любого, который она пила в полицейских участках. И она еще больше зауважала Моргана.
Протянув руку через стол, он достал папку из-под груды исписанных бумаг. Открыл ее, просмотрел и передал Кэрол.
— Вот, — произнес он, пока она глядела на черную обложку. — Почитайте.
Кэрол открыла папку. С черно-белой, десять на восемь, фотографии на нее смотрел потрясающий красавец. Съемка была не студийная, и Кэрол сразу поняла, что мужчина не видел фотографа. Он стоял в три четверти оборота, глядя на что-то справа от снимавшего и немного хмурясь, отчего между бровями у него пролегла неглубокая морщинка. Блестящие черные волосы до воротника рубашки были зачесаны назад со лба и слегка волнились. Славянские скулы, глубоко посаженные глаза.
Изогнутый нос, как ястребиный клюв. Полные губы немного раздвинуты, и видны сверкающие белизной зубы. Мужчина был словно ограненный бриллиант.
— Тадеуш Радецкий. Тадзио для друзей, — сказал Морган. — Поляк, родился в Париже, учился
