В разных городах Европы убивают одного за другим известных ученых-психологов. Тони Хиллу, уникальному знатоку поведения серийных убийц, предлагают принять участие в расследовании. Он решается взяться за дело, лишь узнав, что очередной жертвой маньяка стала его хорошая знакомая. Помощница Хилла — Кэрол Джордан — ведет в Берлине смертельно опасную работу по разоблачению группировки, промышляющей торговлей людьми. Пытаясь раскрыть тайну международного преступления, Тони и Кэрол попадают в мир насилия и коррупции, где им не на кого положиться, кроме как друг на друга.
Авторы: Вэл Макдермид
— Да, понимаю. Но ты же знаешь, я не люблю думать о грустном.
— Тебе надо постоянно помнить об опасности. Нет ничего труднее агентурной работы. — Тони с самым серьезным видом подался вперед. — Ты будешь постоянно настороже. Ты не сможешь позволить себе поскучать о той, кем ты на самом деле являешься. Тебе придется жить чужой жизнью, и ты будешь страшно одинока. К тому же ты едешь в чужую страну, отчего одиночество будет ощущаться еще сильнее.
Его слова словно стали между ними стеной, тем более что в них угадывался еще один, скрытый смысл. Неожиданно для себя Кэрол поняла, что Тони подразумевает себя и свою жизнь.
— Ты говоришь так, словно сам прошел через это, — тихо произнесла она.
— Мне слишком долго пришлось рядиться в чужие одежки, — проговорил он с наигранной веселостью. — Я и размеренная академическая жизнь — вещи несовместимые. — Кэрол выглядела разочарованной. И правильно, подумал Тони. Она не заслужила такой чепухи. — Такие же несовместимые, как я и Франсис. Однако я приехал обсуждать не меня. Мы сможем поддерживать связь?
— Надеюсь. Морган сказал, что они откроют для меня безопасный электронный ящик.
Тони допил кофе и налил себе еще:
— Отлично. Не то чтобы я рассчитывал оказывать существенную помощь, но неплохо бы знать, что у тебя все в порядке. Да и тебе не помешает место, где ты сможешь хотя бы несколько минут в день чувствовать себя Кэрол Джордан. С другой стороны, от этого будет еще тяжелее играть роль. Поступай так, как сама найдешь нужным. Посмотри, как все сложится на новом месте.
Кэрол поставила кружку на стол и встала. Она подошла к окну, выглянула наружу. Тони видел ее профиль, ее черты, которые постоянно держал в памяти. Несколько морщинок у глаз стали глубже. Однако других изменений он не заметил. Видя, как крепко, упрямо она сжала губы, он обратил внимание на беспокойство у нее в глазах.
— Тони, я боюсь. Я стараюсь не бояться, потому что это плохо для дела. Но я очень, очень боюсь.
— Как раз страх бывает очень полезен, — сказал Тони. — У тебя будет много адреналина, пока все не закончится. Из-за страха у тебя будет вырабатываться много адреналина. И ты будешь постоянно настороже. Что бы ты теперь ни думала, тебе придется симпатизировать Радецкому. Ты будешь вести себя так, будто ты ему симпатизируешь, однако если это продлится какое-то время, ты и в самом деле начнешь ему симпатизировать. Это вариант стокгольмского синдрома. Помнишь? Когда заложники объединяются с теми, кто их захватил. Нравится тебе это или нет, но ты сблизишься с ним, возможно, он тебе понравится. Страх — отличное противоядие в таком случае.
Кэрол потерла глаза:
— Я так сильно рвусь в бой, что боюсь, как бы это не привело меня бог знает к чему. А вдруг я в него влюблюсь?
С расстроенным лицом она повернулась к Тони.
— Ты будешь не первой. И простого рецепта, как этого избежать, нет. — Тони подошел к Кэрол и взял ее руки в свои. — Если Радецкий понравится тебе, а я не вижу причин, почему этого не может случиться… ведь проще простого плыть по течению. Значит, придется тебе каждую минуту помнить, что этот человек тебе отвратителен. Ну, а там как бог даст. Однако в его досье должно быть что-то такое, что будет тебя отталкивать. Помни это и повторяй как мантру.
Он сжал ее руки, ощущая их прохладу и стараясь не думать о том, каким будет их прикосновение к его шее.
— Это просто. Он бессердечен и действует, не пачкая рук. Не могу забыть убитого дилера, как он лежит на ступеньках полицейского изолятора среди разбрызганных кругом мозгов. Радецкий же сидит в своих роскошных апартаментах, далекий от всей этой грязи, и слушает Верди или Моцарта, словно все остальное его не касается. Вот что самое отвратительное.
— Значит, каждый раз, когда тебе покажется, что тебя к нему влечет, вспоминай об этих его двух ипостасях. И ты укрепишься духом. — Тони отпустил ее руки и отступил. — Кэрол, ты справишься. Ты умная. Ты сильная. И тебе есть ради чего вернуться.
Он встретил ее взгляд. В первый раз с тех пор, как они встретились, он дал ей обещание, которое был в силах выполнить.
Если бы доктор Маргарет Шиллинг знала, что это последний день в ее жизни, она провела бы его иначе. Наверное, отправилась бы со своим возлюбленным побродить по лесу. Или посидела бы с ближайшими друзьями за кухонным столом, наслаждаясь вкусной едой и милой беседой. Или, что более вероятно, поиграла бы на компьютере со своим восьмилетним сыном Гартмутом. Даже ее бывший муж, бессердечный мерзавец, не отказал бы ей в этом, знай он, что она должна умереть.
А вместо этого она с удовольствием провела оставшиеся ей часы в университетской библиотеке. Ее главной научной темой было психологическое
