В разных городах Европы убивают одного за другим известных ученых-психологов. Тони Хиллу, уникальному знатоку поведения серийных убийц, предлагают принять участие в расследовании. Он решается взяться за дело, лишь узнав, что очередной жертвой маньяка стала его хорошая знакомая. Помощница Хилла — Кэрол Джордан — ведет в Берлине смертельно опасную работу по разоблачению группировки, промышляющей торговлей людьми. Пытаясь раскрыть тайну международного преступления, Тони и Кэрол попадают в мир насилия и коррупции, где им не на кого положиться, кроме как друг на друга.
Авторы: Вэл Макдермид
с именем, фамилией и номером мобильного телефона. — Я всерьез думаю, что нам надо поговорить.
Кэрол подала карточку Радецкому, и ее лицо озарилось солнечной улыбкой. Тем временем она внимательно следила за выражением его глаз.
Радецкий протянул ей паспорт:
— Очень интересно.
Кэрол покачала головой:
— Зачем он мне? Оставьте его себе. Никогда не знаешь, что и когда может понадобиться. — Она встала и весьма сексуальным жестом огладила юбку на бедрах. — Позвоните мне, — проговорила Кэрол, направляясь к двери. Она взялась за ручку и повернула ее. — Иначе вы меня никогда больше не увидите.
Оказавшись в фойе, Кэрол испугалась. Уровень адреналина, на котором она продержалась все время в ложе Радецкого, как будто начал снижаться, отчего у нее тотчас подогнулись колени и выступил пот. Однако еще рано было расслабляться. Если Радецкий был вполовину так же хорош, как рассказывали легенды, он наверняка установил за ней слежку, и ее будут вести, сколько получится. На этот счет у них с Петрой был договор. Петра должна была присматривать за Кэрол издалека, но не настолько издалека, чтобы не видеть, как она сядет в такси и кто за ней следит. Потом ей следовало поехать за преследователями, притом не разоблачая себя.
Кэрол была на пределе усталости, но держалась как ни в чем не бывало, пока отстаивала длинную очередь за своим пальто и выходила из здания оперы. Да нет, не за своим пальто, а за шубой Кэролин Джексон из превосходной каракульчи, на редкость элегантной и теплой, что было совсем неплохо в начале берлинской весны. Не оглядываясь в поисках хвоста, Кэрол подошла к краю тротуара и стала поджидать такси.
«Я и пол-Берлина», — потеряв надежду, подумала она через пять минут, когда ее попытки поймать такси окончательно провалились. Почувствовав на плече прикосновение чьей-то руки, она обернулась, широко открыв глаза, готовая драться или бежать, как получится. Это был Радецкий. Намеренно или нет, но он умудрялся сохранять дистанцию и не напирал на нее. Даже в состоянии охватившего ее ужаса Кэрол оценила эту не очень обычную для мужчины вежливость по отношению к даме.
— Извините, если напугал вас, — сказал он.
Она мгновенно взяла себя в руки.
— Напугали, — с улыбкой отозвалась Кэрол. — Благодарите судьбу, что у меня под рукой не оказалось баллончика с газом.
Печально глядя на нее, Радецкий наклонил голову:
— Я не мог не заметить, что у вас проблемы с такси. Разрешите вам помочь? — Он вынул из кармана мобильный телефон. — Через пять минут мой водитель доставит сюда машину и отвезет вас куда пожелаете.
«Это проще, чем устанавливать слежку», — с восторгом подумала Кэрол.
— Очень мило с вашей стороны, а то у меня ужасно замерзли ноги.
Радецкий взглянул на туфли на высоких каблуках на тоненькой подошве, которые Кэрол специально выбрала для их первой встречи.
— Неудивительно. Сразу видно, что вы не берлинка. Идемте-ка в фойе, там тепло.
Он взял ее под локоть и повел обратно в театр, тем временем коротко и быстро отдавая приказания по телефону. Пока они шли против движения толпы, Кэрол заметила провожавшие ее любопытные взгляды. Ничего удивительного. Если эти люди были знакомы с Тадеушем и Катериной, то, увидев ее рядом с ним, они наверняка разнесут новость по городу. Можно представить! «Вы видели Тадеуша Радецкого в опере с женщиной? Они могли бы быть сестрами с Катериной. Просто чудо! Только подумайте, он с женщиной, которая как две капли воды похожа на его мертвую подружку».
Они стояли возле дверей, не приближаясь друг к другу и не разговаривая. Кэрол на хотела нарушать молчание, боясь произнести что-то не то. Иногда лучше позволить рыбке самой плыть к вам в руки. Несколько мужчин раскланялись с Тадеушем, выходя из оперного театра, но ни один не остановился, чтобы перекинуться с ним парой слов.
Как Радецкий и обещал, прошло всего несколько минут, прежде чем он кивком головы показал на черный «мерседес», подкативший к театру.
— Моя машина, — сказал он, после чего повел ее к краю тротуара и открыл заднюю дверцу.
— Большое спасибо, — отозвалась Кэрол, залезая внутрь.
Он заглянул внутрь следом за ней и сказал что-то шоферу.
— Не стоит, — ответил он уже с тротуара. — Скажите лишь, куда вас везти.
И он стал закрывать дверцу.
— Подождите. Разве вы не поедете?
— Нет.
— А как же вы доберетесь домой?
— Мой дом поблизости. Да и я предпочитаю пройтись пешком. — На сей раз в его улыбке не было напряженности. — Я позвоню, — сказал он, бесшумно закрывая дверцу.
Кэрол назвала водителю адрес и откинулась на кожаную спинку сиденья. Умный шаг с его стороны. Теперь она у него в долгу, ведь он ни словом, ни жестом пока не выдал
