В разных городах Европы убивают одного за другим известных ученых-психологов. Тони Хиллу, уникальному знатоку поведения серийных убийц, предлагают принять участие в расследовании. Он решается взяться за дело, лишь узнав, что очередной жертвой маньяка стала его хорошая знакомая. Помощница Хилла — Кэрол Джордан — ведет в Берлине смертельно опасную работу по разоблачению группировки, промышляющей торговлей людьми. Пытаясь раскрыть тайну международного преступления, Тони и Кэрол попадают в мир насилия и коррупции, где им не на кого положиться, кроме как друг на друга.
Авторы: Вэл Макдермид
себя. Кэрол хотелось громко кричать от радости. Однако этого не стоило делать в присутствии водителя, который непременно расскажет своему боссу обо всех нюансах ее поведения. Тогда Кэрол откинула назад голову и закрыла глаза. Первая фаза завершилась. И все прошло куда лучше, чем можно было ожидать.
Может быть, ей все-таки удастся переиграть его?
Может быть, ей в самом деле удастся влезть в чужую шкуру?
Бригадир Марийке ван Хассельт вошла в кабинет следователей Лейденской полиции, держа в руках стаканчик с кофе и пакет с smoutebollen, жареными пончиками с сахаром. Углеводы, кофеин и сахар — без этого не начинался день.
Хотя она приехала рано, Том Брюке уже был на месте. Хмурый, он сидел, склонившись над рапортами, то и дело ероша кудрявые каштановые волосы на голове. Он оглянулся на шум ее шагов, и Марийке увидела его усталое мальчишеское лицо с кругами под глазами.
— Привет, — сказал он. — Будь я проклят, если знаю, как быть с этим делом.
Марийке мгновенно приняла решение. Две головы, что она уже доказала, гораздо лучше, чем одна.
— Как ни странно, Том, но вчера вечером у меня появилась одна мысль.
Она подвинула стул и села за его стол, подобрав под себя одну ногу.
Том намотал на указательный палец прядь волос.
— Здесь столько тупиков, что нужен ясновидец, — сказал он. — Не знаю, что ты думаешь, но у меня от этого дела голова кругом.
— Я постоянно просыпаюсь по ночам, потому что мне снится, будто я тону, — призналась Марийке.
Том фыркнул.
— Мы и утонем в море проклятых бумаг, — проговорил он, махнув рукой на кучи рапортов на столе. — Жизнь ради работы. Де Гроот, насколько я понял, был членом всех возможных комитетов. А еще он организатор ежегодной конференции для психологов, работающих в одной с ним сфере. «Психодинамика эмоционального насилия». Что это значит? Но в результате его знает полмира. Это же кошмар. Ну и что за блестящая идея тебя посетила?
— Я не сказала, что она блестящая, однако кое-что свеженькое. Можно попробовать. Ты ведь согласен, что убийство необычное?
— Судя по его жизни, иначе не скажешь. С другой стороны, в дом никто не врывался силой. Суди как хочешь. Но со своим убийцей он не был знаком.
Марийке сняла крышку с кружки и отпила кофе.
— Судя по тому, что я читала, люди, убивающие таким образом, не останавливаются на одном преступлении. Ты согласен?
— Ну да. Думаю, в глубине души нам всем известно, что одним убийством дело не ограничится. Тем более что мы никак не можем его остановить, — с отчаянием произнес Том. — У тебя там smoutebollen!
Он показал на пакет.
— Бери, если хочешь. — Марийке подвинула к нему пакет. — Спасай меня от себя самой.
Том открыл пакет и взял один пончик. Сахарная пудра просыпалась ему на синюю рубашку, и он смахнул ее свободной рукой.
— Я подумала, — вновь заговорила Марийке, — а вдруг это продолжение серии?
Том перестал жевать и с трудом проглотил едва не застрявший в горле кусок.
— Ты хочешь сказать, что, может, это не первое его убийство? Ты так думаешь?
Марийке пожала плечами:
— На мой взгляд, не похоже, что действовал новичок. Я бы сказала, что он уже делал это или что-то в этом роде.
Брюке с сомнением покачал головой:
— Мы бы знали. Такое скальпирование случается не каждый день.
— А если это было не у нас? Скажем, во Франции. Или в Германии.
Том почесал в затылке:
— Пожалуй, стоит об этом подумать. Но что мы можем сделать?
— Сами — немного. Но почему бы не обратиться в Европол?
Том фыркнул:
— Да там всего лишь кучка чертовых канцеляристов.
— Может быть. Однако это они рассылают международные бюллетени.
— Чертовы бумажки! Кто их читает?
Марийке потянулась к пакету и вытащила салфетку, которую тоже заблаговременно положила вместе с пончиками. Потом взяла пончик, стараясь не испачкаться.
— Я читаю, — сказала она. — И держу пари, не одна я.
— Ты хочешь отдать наше дело канцеляристам в Гааге? — недоверчиво спросил Том.
— Да нет, я не об этом. Не надо ничего отдавать. Я предлагаю послать запрос в Европол с подробностями дела, чтобы они разослали информацию по всем странам. Но при этом попросили бы отозваться тех полицейских, у которых было нечто подобное. Таким образом мы, по крайней мере, узнаем, не убивал ли он прежде. А если убивал и мы получим соответствующую информацию от тамошних следователей, у нас будет с чего начать.
Том внимательно посмотрел на коллегу:
— А знаешь, неплохая мысль.
— Значит, ты поддержишь меня, когда я буду докладывать об этом Маартенсу?
Том рассмеялся:
— Ну, Марийке, политик из тебя хоть куда.
— Принимаю
