В разных городах Европы убивают одного за другим известных ученых-психологов. Тони Хиллу, уникальному знатоку поведения серийных убийц, предлагают принять участие в расследовании. Он решается взяться за дело, лишь узнав, что очередной жертвой маньяка стала его хорошая знакомая. Помощница Хилла — Кэрол Джордан — ведет в Берлине смертельно опасную работу по разоблачению группировки, промышляющей торговлей людьми. Пытаясь раскрыть тайну международного преступления, Тони и Кэрол попадают в мир насилия и коррупции, где им не на кого положиться, кроме как друг на друга.
Авторы: Вэл Макдермид
Нужды затыкать ей рот не было. Он опять владел собой.
Острой бритвой, принадлежавшей его деду, он разрезал на ней одежду. Кожа да кости. При желании можно было бы пробежаться пальцами по ее ребрам, как по счетам. Отступив на шаг, он наслаждался ее беззащитностью.
Неожиданно он ощутил, как в нем поднимается плотское желание и кровь быстро бежит по жилам, отчего у него едва не закружилась голова. До сих пор ему не хотелось признавать, что выплеск адреналина в кровь, когда он оставался один на один с жертвой, имеет что-то общее с сексуальным возбуждением. Зачем искать уличную шлюху, когда он может получить желаемое от своих жертв? Разве они не заслуживают этого последнего унижения? Разве не заслуживают быть изнасилованными, как сами насиловали других?
Его рука опустилась к ширинке, пальцы взялись за молнию и остановились. Вдруг в его ушах раздался насмешливый голос деда, отчего все остальные мысли испарились из головы. «И ты называешь себя мужчиной? Что тебя держит, малыш? Боишься женщины, которая и пошевелиться-то не может? Вот и оставайся со своими портовыми шлюхами, какой была твоя мать». Он подавил рвавшееся наружу рыдание. Желание окрепло, и не считаться с ним было невозможно. Он покажет старику. Из кармана пиджака на свет появилась пачка презервативов, которую он приготовил на потом. Нетерпеливо разорвав обертку, он с трудом натянул презерватив, сделавшись неловким от возбуждения. Потом лег на женщину и направил член в сухое влагалище.
Она пошевелилась. Дрогнули веки, приоткрыв белки. Но теперь это не имело значения. Он полностью владел собой. Ей оставалось лишь терпеть. Схватив ее за шею, он тяжело дышал, предчувствуя скорый оргазм, куда более скорый, чем он мог представить. У нее началось удушье, и она старалась набрать воздух в легкие, но он не желал останавливаться.
У нее высоко поднималась грудь, потому что легкие жаждали воздуха, чтобы сердце не перестало гнать кровь, глаза вылезли из орбит, на белках появились красные точки. Ее животный страх доставлял ему еще большее наслаждение. Вдруг ее тело обмякло, и тотчас наступило то, чего он так желал и отчего в жестокой судороге выгнул спину. В голове тотчас прояснилось, словно с мозга сняли завесу.
Что он наделал? Он все испортил. Убил ее, не выполнив главного.
В ярости на самого себя, он скатился со стола и встал, опираясь на кулаки и тяжело дыша. О чем он думал? У него же план, миссия, а это что? Правда, она мертва, но умерла-то совсем не так, как ей следовало. Отчаяние охватило его. Старик был прав. Он неудачник, он не мужчина.
Так он стоял, глядя на мертвое тело и честя себя на чем свет стоит. И вдруг заметил, как у нее дрогнула жила на шее. Неужели пульс? Он нерешительно протянул руку. Палец едва нащупал слабое биение. Кажется, пронесло.
Вылив ей в горло три бутылки, он пощупал ее запястье. Сомнений не оставалось. Женщина расплатилась за свои опыты.
Он снова взял в руку бритву и определил цель. Волосы на лобке были темные с сединой. До Маргарет Шиллинг ему не приходилось снимать кожу с женщин, и в тот раз пришлось потрудиться. Зато теперь рука была набита. Первый надрез он сделал наверху, где на бледной коже на плоском животе начинали расти волосы. Потом еще два надреза под углом по обе стороны венериного холма. Стараясь быть аккуратным, он поддел кожу бритвой и отвернул ее. С каждым разом получалось все лучше, и движения становились все более уверенными. Ближе к половым губам он сделал еще один поперечный надрез и поднял кожу на бритве, оставив на теле трапециевидную кровоточащую рану. Потом отвинтил крышку с банки, которую принес собой, и опустил свой трофей в формалин, с удовольствием глядя, как кусочек кожи из красного становится розовым по мере того, как в нем не остается крови. С блаженной улыбкой он завинтил крышку. Потом стал приводить в порядок кабинет. Напоследок он вынул из кармана носовой платок и протер все, до чего дотрагивался, включая ее кожу. После этого обернул руку платком, достал тонкую папку из сумки и направился к шкафам, чтобы поставить папку на букву «К». Его заметки о мертвой суке заняли свое место.
Работа была сделана. И сделана лучше, чем прежде. Никаких сомнений, он стал мастером.
Имя:Мария-Тереза Кальве
Сеанс № 1
Медицинское заключение: Пациентка не питает уважения к людям. Ощущение собственной значительности делает ее слепой к нуждам и правам других людей. Себя она считает центром вселенной и потому ждет от всех окружающих подчинения. Все остальные существуют исключительно для исполнения ее собственных желаний.
Свое положение среди себе подобных она завоевала беспощадным, в ущерб другим, исполнением своих желаний. Она старается подавить свою женственность с помощью работы, которая куда больше подходит агрессивному мужчине. Она не желает признавать вклада других людей в свои достижения, приписывая все заслуги исключительно себе одной. Она не умеет сочувствовать и ставить себя на место другого человека.
Лечение: Шоковая терапия
Дарко
