Последний ведьмак

Я уже устал тебя ждать. Что, отлеживался после ахмедовского гостеприимства? – Он сухо рассмеялся.– Правда, талантливый был вампир? Но временами слишком уж самоуверенный, хотя я его давно предупреждал, что допрыгается он со своим мировым господством. Вот и отэкспериментировался.
Владимир молча стоял на пороге, осматривая изменения в гостиной. В принципе все стояло на своих местах, как он и оставлял.
– Да ты проходи, присаживайся.– Кузьмич откровенно издевался.– А я тут решил времечко зря не терять, вот изучаю, чем мне в новом теле заниматься придется.– Он похлопал по книге.
Владимир шагнул в комнату.
– Не говори гоп, пока не перепрыгнул.
– Вот и я об этом! – Морщинистое лицо чародея осветила радостная улыбка.– Володенька, все будет так, как задумал я, весь вопрос только в том – произойдет ли обмен быстро или желаешь помучиться?
– Помучиться предпочтительней.– Ведьмак вы бросил вперед руку со сложенными в знак Мельницы пальцами.
Огромный плазменный телевизор, стоящий неподалеку от Кузьмича, разорвался на куски, раскидав мелкие осколки по всей комнате. На голове чародея, которому, собственно, предназначалась судьба телевизора, не шелохнулся ни один волосок. Кузьмич, картинно послюнявив палец, перелистнул несколько страниц книги, делая вид, что ищет что-то.
– Вот, нашел! – Казалось, радости его не будет предела.– Володенька, ты лучше вот это попробуй. Как же оно называется? Сейчас скажу. О-о, Всполох Ночи! Толку тоже никакого, но иллюминация будет – закачаешься!
Владимир и сам уже понял, что все его заклинания будут бесполезны: не тот уровень. Вместо ответа он выдернул из-за пояса пистолет, не целясь, трижды выстрелил улыбающемуся колдуну в голову. С противным визгом пули ушли в потолок, отскочив от невидимой брони, которая окружала чернокнижника.
– Да ты мечом, мечом попробуй! – С каждой минутой веселье Кузьмича нарастало. Впечатление было такое, что он сидит на концерте Михаила Задорнова и только большим усилием воли сдерживает рвущийся наружу хохот.
Что ж, меч остался для ведьмака единственной надеждой. Приблизившись на расстояние удара, он длинно, с оттяжкой рубанул Кузьмича в районе шеи. Меч, не встретив на своем пути никакого препятствия, со свистом рассек воздух, пройдя сквозь колдуна, словно тот был голографической картинкой, а не состоял из плоти и крови.
– Ну что, успокоился? Теперь садись, побеседуем.– Веселость Кузьмича уступила место деловитости.– Я тебе говорил, все равно все будет по-моему, а ты не верил. Так вот, голубь ты мой сизокрылый, скоро мы с тобой произведем небольшой обмен. Я займу твое тело, а ты можешь выбирать: в моих силах засунуть тебя в любой предмет – животное или куда захочешь.
Владимир убрал бесполезный меч в ножны, подошел к бару, где, как он помнил, оставалась почти полная бутылка «Хеннеси», налил себе полный стакан. Неторопливо прихлебывая коньячок, он сел в кресло напротив Кузьмича, закурил, красиво пуская дым кольцами. Со стороны казалось, что ведьмак сломлен и теперь, выражая полную покорность, пытается облегчить свою дальнейшую участь, но это было не так. Под маской спокойного, можно сказать, меланхоличного человека, смирившегося с поражением, происходила лихорадочная работа мысли. Ни о какой капитуляции речи быть не могло, хотя все известные ведьмаку способы уничтожения колдуна он уже опробовал.
Медленно попивая коньяк, Владимир решил тянуть время, поскольку ничего путного все равно в голову не приходило, а расставаться с телом очень уж не хотелось.
– Кузьмич, а ты кто на самом деле? Ахмед мне говорил, что ты постарше его будешь…
Колдун улыбнулся, злорадно блеснув глазами:
– Это точно. Когда он еще только родился, я уже сменил второе тело.
– И скольких ведьмаков ты уничтожил?
– Ты будешь восьмым.– Чародей недовольно покачал головой.– Не самый лучший вариант, но пойдет.
Ответ Кузьмича покоробил Владимира.
– Так, может, найдешь другого? Ты же у нас великий и ужасный, чего тебе стоит.
– Что, не нравится, как я о тебе отозвался?
– Нет, правда, я ведь чудовищно далек от всей этой чертовщины. Меня-то мое тело пока устраивает.
– Меня оно тоже устраивает.– Колдун досадливо поморщился.– Раз уж другого нет. Дело не в том, устраивает – не устраивает. Просто тебе сейчас лет сколько? То-то. Вот моему второму, помню, было всего восемнадцать. Это я тебе скажу возраст! М-м… – Кузьмич мечтательно зажмурился.– Представь: у тебя за плечами стодвадцатилетний опыт, зрелый ум и юношеские возможности! Мечта. В его теле я прожил почти семьдесят лет, и то, когда пришла пора его менять, оно было еще в довольно сносном состоянии. Совсем по-другому может получиться