Последний ведьмак

в сторону Володи с явным намерением поболтать «за жизнь». За прошедший год, когда у него по соседству появился Петрович, Володя успел хорошо изучить его привычки. Одной из слабостей отставника было неодолимое стремление к общению, переходящее порой в навязчивость.
– Здорово, болящий! – Петрович протянул для приветствия руку.– Сильно тебя просквозило, вон даже с лица опал.– В отсутствии наблюдательности упрекнуть Петровича было нельзя.– А я так этот рыдван и не завел.– Кивок в сторону своего гаража.– Кого ни просил посмотреть, ни фига ничего не могут сделать.– В его голосе появилась слабая надежда.– Слушай, может, ты еще глянешь? А за мной не заржавеет…
Петрович говорил еще что-то, но Владимир его практически не слушал. Внезапно с появлением соседа он почувствовал тревогу, которая усиливалась по мере его приближения. Это было странно, так как выглядел отставной военный вполне мирно, напоминая своей внешностью цветовода-любителя. Но чутье ведьмака, усиленное амулетом, прямо-таки вопило о потенциальной опасности, которая исходила от добряка соседа. Присмотревшись к нему повнимательнее, Владимир словно увидел Петровича в первый раз. Изменившись, он незаметно для самого себя стал смотреть на мир совсем другими глазами. Раньше он просто не обращал внимания на то, что Петрович, несмотря на возраст, довольно подтянут и вообще в его движениях присутствовала та легкость, которая вырабатывается у профессиональных бойцов годами напряженных тренировок. Небольшие старые шрамы на кистях свидетельствовали о близком знакомстве их обладателя с кулачными забавами, а выражение голубых глаз иногда наводило на мысль, что они привыкли смотреть на этот мир сквозь прорезь автоматного прицела. Короче говоря, как волка ни маскируй овечьей шкурой, из-под нее все равно выглядывали клыки хищника.
Разумеется, для Володи самым правильным вариантом было бы под благовидным предлогом уйти подальше от этого загадочного человека, но в него словно бес вселился. Непонятно зачем, он захотел выяснить у Петровича, что же скрывается за его безобидной внешностью отставного штабиста:
– Петрович, мы с тобой уже год как знакомы, а я так и не знаю, где ты служил. Если не секрет, повоевать довелось?
Безобидный на первый взгляд вопрос вызвал у Петровича совершенно неожиданную реакцию. Его простовато-добродушное лицо неуловимым образом сделалось злым и жестким, взгляд чуть прищуренных глаз наводил на мысль о допросах с пристрастием.
– Смотри какой наблюдательный! И давно до тебя это дошло или кто надоумил?
Владимир, увидев этот холодный прищур профессионально равнодушных глаз, пожалел о том, что завел разговор, но слово, как известно, не воробей.
– Да кто рассказал? – Никакой мало-мальски убедительной версии сочинить с ходу не получалось.– Просто я как-то раньше не задумывался, откуда ты здесь нарисовался, а когда на тебя внимательнее посмотрел, предположил, что пороху ты нюхнул. Если тебя это напрягает, извини, и давай замнем для ясности.
Казалось, эта неуклюжая попытка извинения возымела на сурового соседа успокоительное действие. Во всяком случае, лицом он отмяк, не стараясь больше подавить собеседника морально.
– Видишь ли… – Петрович вытащил из кармана пачку сигарет, не торопясь, прикурил.– Меня это не больно-то и напрягло, но есть веши, о которых людям посторонним лучше не знать. Я тебе расскажу, если интересуешься: да, кровушки я пролил достаточно. Но делал это всегда в интересах государства, на государственной опять же службе. То, чем я занимался, относится к категории государственных секретов, так что подробнее не проси, все равно не расскажу – права не имею. А вот тебе посоветую на эту тему язык не распускать: проблем будет меньше.– Петрович смачно сплюнул окурок себе под ноги.– Ты меня понял, следопыт?
Володя понял, можно было бы его и не предупреждать. Когда в деле присутствует государство, лучше отойти в сторонку, иначе государственная машина попросту размажет тебя по асфальту, невзирая на твое ведьмачье происхождение, и, не задерживаясь, поедет дальше.
После такого недвусмысленного предостережения продолжать разговор с этим бойцом невидимого фронта Владимиру отчего-то не хотелось. Поэтому, пользуясь возникшей паузой, он торопливо закрыл свой гараж, сухо попрощался и направился в сторону дома. Краем глаза он все же приметил, что и Петрович, прекратив издевательства над автомобилем, закрывает гараж, навешивая массивные замки. Судя по всему, засекреченный товарищ куда-то неожиданно заспешил. Радости этот факт Владимиру не доставил, заставив всерьез задуматься над предложением старого ведьмака о скорейшем переезде в другой город. В воздухе сгущались тучи,