Последний ведьмак

употребляли слова «задница» и «мать твою». Под сочный окорок Володю посетила интересная мысль насчет скудности английского языка. Настоящему русскому человеку, особенно под хмельком, трудно себе представить, как бы он общался с окружающими, имея в лексиконе лишь «задницу» и «твою мать». А они, поди ж ты, разговаривают, и ничего! Даже морды умные строят.
Чувствуя, что долгожданный сон уже на подходе, ведьмак приготовил рядом с кроватью стакан с боевым эликсиром, допил вино, решив не выплескивать такой чудесный напиток. Затем, выключив телеящик, лег в постель не раздеваясь и положил обнаженный меч рядом с собою. Только после того как в ствол был дослан патрон, а пистолет поставлен на предохранитель, Владимир позволил Морфею сомкнуть ему веки.
Какой может быть сон у человека, постоянно ожидающего нападения, никому объяснять не надо. Не был исключением и Владимир: часто просыпаясь, он внимательно прислушивался к окружающим звукам и запахам, но, не обнаружив ничего настораживающего, снова проваливался в тяжелое, беспокойное забытье. Так и не дождавшись повторения гелинского ночного нападения, ведьмак встретил рассвет разбитый, словно «запорожец» после двадцатилетней эксплуатации. Утолив похмельную жажду из-под крана, стал собираться в дорогу, хлебнув напоследок бодрящего бальзама.
Благодаря колдовской продукции Кузьмича на улицу он вышел без малейших следов вечернего злоупотребления.
Добираться до Самары Володя решил на такси, прикинув, что так получится намного быстрее и комфортнее, а сумма, в которую выльется эта поездка, его мало заботила – в деньгах недостатка не было. Именно небывалая щедрость пассажира, согласившегося рассчитаться заранее, стала решающим фактором для водилы, который безропотно согласился на поездку в один конец, не беря попутчиков.
Не новая, но ухоженная «Волга», резво бежала по трассе, мягко урча мотором. Водитель тоже попался неболтливый, так что спустя час после выезда из Ульяновска Володя мирно задремал под негромкую музычку, открывая глаза только во время вынужденных остановок. «Прицел» на спине не исчез, но в присутствии другого человека, мчась по трассе, он чувствовал себя довольно спокойно, считая возникновение серьезных неприятностей маловероятным.
Когда такси въехало в Зубчаниновку, Володя попросил водилу остановиться за пару кварталов от дома. Поблагодарив мужика за аккуратную езду, он кинул ему сверху сотню на пиво и, пожелав доброго пути, не торопясь осмотрелся. Вокруг все было точно так же, как и до его отъезда. Да и что могло измениться в этом спокойном, замкнутом мирке за две недели? Разве что стало как-то тише, или это давали о себе знать натянутые нервы? Задумываться над этим Владимир не стал. Кому утонуть, того не повесят. Он прикурил и, взвалив баул на плечо, не спеша пошел к своему теперь уже бывшему дому.
Когда ему осталось пройти до калитки пару шагов, ведьмак достал бутылочку с боевым эликсиром, залпом выпил, уже привычно ожидая наступление эффекта. Ударная доза зелья мгновенно преобразила окружающий мир, сделав его медленным и плавным. Мало заботясь о посторонних зрителях, Владимир быстро экипировался и, отбросив ненужный уже баул, решительно открыл дверной замок, подобно тени проскальзывая во двор.
Дом, бывший некогда ему пристанищем, встретил своего хозяина обманчивой тишиной и покоем. Амулет четко среагировал на присутствие рядом колдуна, но никакой опасности не предвещал, просто констатировал факт, что в доме находится чернокнижник. Заходить во флигель, где до недавнего времени обитал Кузьмич, Владимир не стал. За последнее время он многое узнал, многое увидел и в свете этого нового знания уже не верил, что дом для Кузьмича закрыт простеньким ведьмачьим заклинанием. Из слов покойного вампира следовало, что в мире магии для этого старичка, божьего одуванчика, невозможных вещей не существовало. Поэтому, оставив за порогом все свои страхи и опасения, Владимир решительно вошел в дом.
Внутри все было точно так же, как он и оставлял две недели назад, все на своих местах, даже домашние тапочки, небрежно скинутые им прямо посреди прихожей, валялись на том же месте. Но тонкое обоняние ведьмака сразу уловило витающий в воздухе запах чужого. Это был запах Кузьмича.
…Чародей спокойно сидел в глубоком кожаном кресле, листая одну из тех ведьмачьих книг, которые были защищены каменным заклятием, подвластным только ведьмаку, носящему на шее отличительный знак своего рода. Подтверждая всесилие старого мага, книга ему подчинялась, не принося никакого вреда, как будто ее листал законный хозяин.
– Проходи, Володя.– Кузьмич поднял седую голову, уставившись на ведьмака своими по-детски наивными глазами.–