Когда в твой дом приходит война, то у тебя всегда есть выбор: сбежать или взять оружие в руки и дать отпор врагу. И даже если ты не бедный человек, и у тебя есть возможность избежать войны и жить себе припеваючи в безопасном месте, то ты все равно берешь в руки автомат и встаешь на защиту своего дома. Потому что дом у тебя один. На этой земле вырос ты, твои родители и твои дети.
Авторы: Семен Кожанов
на «УАЗ» станок под «четверку» «Максима». Из тротиловых шашек изготовьте осколочные гранаты — в сарае есть пустые банки из-под пива и несколько ящиков с болтами, гвоздями и гайками. Настя, возьмешь деньги и съездишь в магазин, купишь еду — на тебе кухня отряда, Светку Петрову берешь в свое подчинение.
Пока все присутствующие разгружали машины, я отвел Петровича в сторону и ввел его в курс дела. Мы определили с ним частоты, по которым будем держать связь. Дед был настроен очень серьезно — он предложил занять соседние дома, чтобы можно было в случае штурма дома устроить засаду на нападавших. Но у нас просто не хватило бы людей для осуществления подобного, поэтому сошлись на том, что надо выставить часового, а всем, кто останется на базе, постоянно носить при себе оружие.
Оставив Деда командовать установкой пулеметов на «УАЗ», я сел в «Хонду», и мы выдвинулись к первому объекту штурма. Я сидел рядом с водителем, за рулем был Испанец. На заднем сиденье расположились Енот, Шило и Варвара. В багажнике внедорожника лежал ПК, рядом со мной стоял РПК, все, кто был в машине, вооружены автоматами Калашникова. Варвара держала в руках СВТ со снайперским прицелом. И чего она взяла винтовку Токарева, ведь в арсенале были «Тигры» и «СВД»?
Пока мы ехали к нужному месту, я прикидывал возможный вариант штурма. Выведя на экран ноутбука план города, я рассматривал место, где расположилась «лежка» боевиков. После плана города я загрузил на компьютер снимки со спутника данного участка города. Снимки были старые, сделанные летом прошлого года. Но я не думаю, что за полгода могло произойти, что-то такое, что сильно изменило рельеф местности.
Нужный нам дом располагался в районе железнодорожной станции, раньше в нем проживали работники железной дороги. Чтобы скрытно подобраться с железнодорожной станции, нам пришлось сделать крюк десять километров.
Машину мы оставили примерно, метрах в трехстах от места «лежки» боевиков, рядом как раз располагалась заброшенная водонапорная башня. Высокая «каланча» башни возвышалась на пятнадцать метров над местностью. На верхний ярус вела ржавая металлическая лестница, местами висевшая в воздухе. Наверх поднялись только я и Варвара.
С верхнего яруса башни открывался прекрасный вид на нужный нам дом. Длинный, выстроенный в форме буквы «П» барак утопал в кустах сирени. Дом стоял посреди бывшего дачного кооператива. Кооператив давно покинули, и о нем напоминали только заросли одичавших деревьев и кустарников. Все пригодные в хозяйстве строительные материалы давно растащили, а большая усадьба, в которой находился дом, сохранилась только благодаря тому, что в ней проживали ветераны труда железной дороги.
Когда я навел окуляры бинокля на барак, то, от увиденного немного ошалел — рядом с нужным нам домом стояло восемь армейских грузовиков «Урал». Рядом с машинами и домом было много солдат. Очень много солдат. Не меньше сотни. Все были вооружены. Это были именно солдаты. Не гражданские, одетые в военную форму, а именно солдаты регулярной армии. Уж кого-кого, а кадрового военного от гражданской «сопли» я отличу всегда.
Машин было много — помимо восьми «Уралов» во дворе П-образного дома стояли еще два «Газона» и три тентованых «Газели».
— Ну что, будем нападать? — страстно прошептала мне на ухо Варвара.
— С ума сошла? — отшатнулся я от девушки. Ее глаза возбужденно блестели, а нижняя губа была закусана. — Впятером переть против сотни?
— А как же наш девиз — «Русские не сдаются?» Струсил? — девушка презрительно скривила губы. — Ты…
Хрясь! — звонкая пощечина отшатнула девушку назад. Варвара на мгновение опешила, но тут же взяла себя в руки и кинулась на меня. Она сделала широкий замах винтовкой, намереваясь ударить меня прикладом, но я ушел в сторону, дернув за ремень винтовки, и девушка, потеряв равновесие, упала лицом на пол. Наступив коленом на спину лежавшей снайперши, я заломил руку и взял ее на болевой прием.
— Варвара, запомни: я — командир! Мои приказы не обсуждаются! Запомнила? — я нажал на руку, чтобы она почувствовала боль.
— Отпусти! — шипя сквозь плотно сжатые зубы, произнесла девушка. — Отпусти!
— Кто командир? Чьи приказы ты будешь беспрекословно исполнять? — нажимая еще сильнее на руку, произнес я.
— Отпусти!
— Я сейчас сломаю тебе руку! Мне не нужен в отряде человек, который не выполняет мои приказы!
— Хорошо! Ты — командир! Отпусти!
Я отпустил руку, и девушка, дернувшись всем телом, вырвалась из-под меня и отползла в сторону. Варвара смотрела на меня одновременно испуганно и зло!
— Варвара, в чем дело? Откуда такая ненависть? Ты же девушка! — тихо спросил я.
— Тебе не понять! У меня к ним свой счет! —
