Я должна была умереть. Но вместо этого оказалась в теле принцессы. Новая жизнь, новая судьба. Вот только не власть и балы, а гарем императора ждет меня. Впереди самое настоящее обучение! Магия, история мира, этикет — о чем еще нужно знать фаворитке? Но это ведь в любом случае лучше смерти… Ведь так? Однотомник.
Авторы: Минаева Анна Валерьевна
а затем последовал вполне логичный и ожидаемый вопрос:
— А на кой ляд они тебе, прости, были нужны? У меня тут фаворитка с балкона выбрасывается, а оказывается, что ей листьев в организме не хватает. Дриадой себя возомнила?
В его голосе слышались злость и озабоченность. Будто бы ему было дело до тела, которое практически появилось под окнами.
Будто бы он переживал…
А я постаралась ответить на его вопрос, зашла издалека:
— К балу мне доставили совершенно не те туфли, которые я заказывала…
— О да, это проблема, — с сарказмом протянул мужчина.
Проигнорировав его выпад, я продолжила:
— Они оказались чертовски неудобны и натерли мне ноги. А так как бал еще не закончен, я решила подложить между натирающими швами и ранками листья.
— Но они ведь не целебные, — с совершенно сбитым с толку видом протянул император, на мгновение теряя весь напускной пафос.
— Это не имеет значения. Какое-то время я смогу танцевать и двигаться без причиняемой мне туфлями боли.
Я сидела на диване, касаясь пальцами каменного пола, и смотрела на мужчину снизу вверх. Вся эта ситуация мне казалась до безумия странной, непривычной, ненормальной.
Ну какая рабыня будет рассказывать своему хозяину о натертых ногах? И какой хозяин ринется спасать глупую рабыню от падения с третьего этажа? Естественный отбор в таких местах чаще всего превалирует.
А потом произошло нечто совершенно выходящее из разряда адекватности. Дарий опустился передо мной на корточки, откинул подол платья и мягко перехватил ладонью мою ступню.
Кожу опалило жаром, дыхание перехватило от неожиданности. А мужчина провел большим пальцем по косточке возле мизинца. Как раз там болело сильнее всего.
Охнув, я зажмурилась. Совершенно не понимала, что происходит.
— И почему ты ничего не сказала?
Вопрос был адресован мне, но ответа на него не требовалось. Дарий еще раз прочертил пальцем линию по моей ступне, которую охватило легким покалывающим холодом.
А следующее прикосновение к косточке не вызвало боли.
— Давай вторую ногу, — потребовал император.
Разрываясь между «блин, что происходит?» и «как же это приятно», я протянула вторую ступню. В груди в это время ворочался стыд вперемешку с желанием продолжить. Если бы не прохладный ветер, я, скорее всего, покраснела.
Но правитель не смотрел на мое лицо. Он был занят лечением своей фаворитки.
— Вот и все, — колдун сжал в горячих ладонях мою стопу. — На обувь наложил заклинание. Больше она натирать не будет.
В следующее мгновение он собственными руками надел мне туфельку на правую ногу и опустил ее вниз. По каменной плитке стукнул каблук, выбивая меня из подвисшего состояния.
— С-спасибо, — встретившись взглядом с колдуном, произнесла я и тут же прикусила язык.
Дарий так и нависал надо мной. Только теперь улыбался.
— А ты неплохо справляешься с правилами игры, Талиана. Очень даже неплохо.
Я с трудом смогла оторвать взгляд от его губ и посмотреть в глаза. Выдержать.
А император подцепил мой подбородок пальцами, прикоснулся своими губами к моим и мягко раздвинул их языком. Скользнул внутрь, провел по зубам и прикусил нижнюю губу.
Сердце бешено колотилось где-то под горлом, голова кружилась от горячего дыхания с фруктовыми нотками. А потом…
Я нашла в себе силы вывернуться. Не ответить на поцелуй. Отвернуться. Выдохнуть от облегчения в сторону.
Боги, я чуть не сорвалась и не поцеловала этого монстра! Монстра, который начинал мне нравиться.
— Кажется, я тебя перехвалил, — сухо хмыкнул Дарий, проводя кончиком пальца по моей щеке. — Ты только что провалила игру. Теперь ты должна мне желание.
Злость, которая подталкивала меня сейчас в спину, была горячее лавы. Сильнее ураганного ветра. Мощнее летней бури.
Я готова была рвать и метать. Начать с себя. Но приходилось мило улыбаться и использовать те самые знания, которые привили мне преподаватели гарема императора.
Сам правитель сейчас стоял неподалеку, говорил с братом. Я же сжимала в руках бокал с вином и надеялась, что хрупкое стекло не треснет и не рассыплется осколками от моего усердия.
Проиграла! Так легко! Сколько стараний, и проигрыш!
И из-за чего? Из-за долбанного отказа от поцелуя! Это даже не смешно!
Меня трясло настолько явно, что напиток в бокале то и дело ударялся темными волнами о стенки и откатывал назад.
— Леди Арвалэнс, вам нездоровится? — Лоренс Люцис появился передо мной с улыбкой, которая никогда не стиралась с его лица.
И я помимо воли ответила на нее:
