Последняя схватка

правитель, подчинивший себе полмира, погибает от кинжала обезумевшего фанатика. Великая держава, увы, распадается на части.
– Обойдемся без загадок, – с легким раздражением в голосе сказал герцог.
– Лидер Алана, уничтоживший Таскону, изобрел препарат, с помощью которого прожил более двух веков, – произнес Храбров. – Звучит невероятно, но это факт. Миллиарды людей беспрекословно повиновались тирану. Однако вторгнуться на поверженную планету диктатор долго не мог. Мешало неизвестное излучение. Когда же войска высадились на Оливию, то встретили отчаянное сопротивление мутантов. Но главное – в другом. Разведчики подземного мира воспользовались благоприятной ситуацией и проникли на космические станции и в экипажи боевых кораблей.
– Мятеж, – бесстрастно констатировал дворянин.
– Именно, – вымолвил русич. – Интересы двух народов совпали. Крови, конечно, пролилось немало, но режим рухнул. Победители создали новый руководящий орган – Совет. Аланцы и тасконцы представлены в нем на паритетной основе. С Маорой же вы не ошиблись. Испытывая острую нехватку ресурсов, Союз сделал жителям планеты ряд выгодных предложений. Они отказались. Нам ничего не оставалось, как начать вторжение. Спустя сутки колония капитулировала.
– Вы превратили города маорцев в руины, – проговорил Видог.
– Нет, – Олесь отрицательно покачал головой. – Звездный флот применил иную тактику. Жертвы и разрушения минимальны. Шахты и заводы сохранены полностью.
– Удивительно, – не удержался от реплики Эстертон. – Не поделитесь секретами?
– Очень сожалею, но это закрытая информация, – ответил землянин.
– Не будем отклоняться от темы, – вмешался герцог. – Объединение трех планет не решило проблем Союза. Угроза со стороны насекомых по-прежнему велика. Вы боитесь, что не отобьетесь.
– Да, – сказал Храбров. – Нам катастрофически не хватает времени. Мерзкие твари могут в любой момент нанести удар. По примерным подсчетам в распоряжении горгов около двухсот судов.
– А у Союза? – утонил Веланвил.
– Тридцать тяжелых крейсеров, семьдесят легких и девяносто эсминцев, – произнес русич.
– Немало, – с определенной долей восхищения отреагировал маркиз.
– Класс кораблей слишком разный, – возразил Олесь. – По огневой мощи легкие крейсера уступают вражеским судам в четыре раза, а эсминцы почти в десять. О броневой защите даже не говорю.
– Чего вы хотите от нас? – прямо спросил Видог.
– Помощи, – сказал землянин. – Полсотни тяжелых кораблей в корне изменят ситуацию.
– Полсотни? – изумленно выдохнул герцог. – Откуда у Асконы столько крейсеров?
– Мне кажется, они есть, – произнес Храбров. – Состояние не идеальное, но в системе Сириуса мы их подремонтируем. На орбите Алана три десятка прекрасных доков.
– Это ультиматум? – дворянин сверкнул глазами.
– Ни в коем случае, – вымолвил русич. – Я лишь предложил один из вариантов. Горги ведь не остановятся на достигнутом. Рано ли поздно агрессоры появятся и у Вероны.
– С маорцами вы беседовали так же? – язвительно вставил Ланстон.
– Не самая удачная аналогия, – заметил Олесь. – Мы ведем себя, как друзья и предельно честны. А что получаем взамен? Упреки и обвинения. Разве это справедливо?
– Я тоже предельно честен, – проговорил барон. – Двести лет Аскона жила обособлено. Никаких конфликтов, войн, кровавых столкновений. И вдруг появляются бывшие соотечественники. Они, видите ли, в беде. А что если весь рассказ – сплошная выдумка. Цель очевидна – выманить флот противника на открытое пространство, разгромить его и без труда захватить планету.
– Разумная мысль, – поддержал контрразведчика Видог.
– Спорить с данным утверждением нелегко, – сказал землянин. – А потому мы передадим вам документальные свидетельства вторжения горгов. Надеюсь, страшные съемки битв и казней подтвердят наши слова. Барон Лаурсен, достаньте голографические диски.
Храбров намеренно назвал унимийца не по званию, а по титулу. Нельзя ослаблять давление на колонистов. Офицер извлек из кармана небольшую коробку и протянул ее Эстертону.
– Запись сделана простейшим способом, – продолжил русич.
– Не волнуйтесь, на Асконе найдется аппаратура, способная прочесть пару дисков, – усмехнулся Ланстон.
На ироничную реплику барона Олесь не отреагировал. Вступать в новую полемику не имело смысла. Обстановка и так напряженная. В воздухе витает подозрительность и недоверие.
– Господа, давайте успокоимся, – вмешалась Олис. – Взаимные оскорбления ни к чему хорошему не приведут. Мы знакомы меньше часа, а уже наговорили друг другу много гадостей.