Последняя схватка

пятидесяти, второму лет тридцать пять. На столе между ними бутылка крепкого красного вина. Она уже наполовину пуста. В очередной раз наполнив стаканы, Аято негромко сказал:
– За павших друзей! Пусть земля им будет пухом. Хотя ни у Жака, ни у Карса, ни у Олеся и могил то нет.
Японец и англичанин залпом выпили вино и невольно посмотрели в окно на полуразвалившийся барак.
– А помнишь, мы хотели собраться здесь после окончания войны, – произнес Саттон.
– Конечно, – вымолвил Тино. – И вот наше пожелание исполнилось.
– Да, – тяжело вздохнул Крис. – Только нет ни Аргуса, ни Дарла, ни десяти товарищей. Грустный получается праздник. В душе горький осадок, а на глаза наворачиваются слезы.
– У каждого своя судьба, – возразил самурай. – Мы честно дрались с врагом. Не кори себя…
Осушив еще один стакан, англичанин взглянул на Аято и напрямую спросил:
– А что дальше, Тино? Насекомые уничтожены, планеты в руинах, эскадра ничтожно мала.
– Что дальше? – повторил вопрос Криса японец. – Дальше мы будем творить историю. Не забывай, через пятьсот лет Свет и Тьма опять сойдутся в отчаянной схватке. Для восстановления былого могущества времени вполне достаточно. Я намерен создать сильное звездное государство.
– Где? – изумленно проговорил Саттон. – В системе Сириуса?
– Ты меня недооцениваешь, – усмехнулся Аято. – С крейсерами, обладающими скоростью две тысячи «С», Союз способен основать десятки колоний. Хватит людям прозябать на задворках галактики. Пора расширяться. Миллионы, миллиарды поселенцев двинутся на освоение новых территорий.
– План прекрасный, но нереалистичный, – отрицательно покачал головой англичанин. – Для подобных свершений нужны сотни современных судов. А где их взять? Промышленное производство Алана и Маоры практически на нуле. За прошедший месяц удалось запустить лишь пару заводов. Нет ни ресурсов, ни оборудования, ни энергии. На восстановление инфраструктуры уйдут века.
– Правильно, – согласился самурай. – Но в ста двадцати парсеках отсюда есть отличный плацдарм для прыжка. Совершенно неразработанные месторождения, великолепный климат, отстроенные города.
– Ты сошел с ума! – воскликнул Крис. – Аскона добровольно не сдастся.
– Плевать! – жестко сказал Тино. – Мерзавцы должны заплатить за подлое предательство.
– Союзу не хватит сил, – произнес Саттон. – Звездный флот слаб и малочисленен.
– А вот тут ты ошибаешься, – вымолвил японец. – В моем распоряжении сейчас семьдесят два судна: семнадцать тяжелых крейсеров, двадцать восемь легких и двадцать семь эсминцев. На орбите Алана чудом уцелели три дока. Видимо, насекомые хотели их сохранить, а потом тварям было уже не того. Ремонт поврежденных кораблей почти закончен. Необходимые детали и комплектующие поставили из подземной Тасконы. Там производство не пострадало.
– Неужели полковник Брандт тебя поддержал? – удивился англичанин.
– Дино целиком и полностью на моей стороне, – ответил Аято. – Колонисты трижды пытались выйти на связь с захваченного «Обилора», но мы упорно молчим. Пусть асконцы считают, что горги победили. Появление эскадры в системе Вероны станет для мерзавцев «сюрпризом».
– Опять смерть, кровь, страдания, – проговорил Крис.
– Не думаю, – сказал самурай. – Герцог Видог – трус и не рискнет вступать в открытое сражение. Кроме того, у руководителя страны явно не складываются отношения с народом. При малейшей угрозе вторжения в колонии вспыхнет мятеж. Я уверен, что уже после первых выстрелов, негодяи примут условия капитуляции и постараются выбить для себя побольше привилегий.
– Твои слова, да богу в уши, – произнес Саттон.
– Не волнуйся, – вымолвил Тино. – Мы заставим дворян Асконы подчиниться.
Спустя три месяца флот Союза вынырнул на внешней границе системы Вероны. Патрульные суда колонистов опередили эскадру буквально на пару часов. Крейсера и эсминцы на предельной скорости устремились к планете. Им навстречу летели корабли асконцев. Наблюдатели насчитали шестьдесят три цели, включая трофейный «Обилор». Битва предстояла жаркая.
Как и насекомые, суда Союза выстроились в виде сети. Противник впервые столкнулся с подобной схемой и пребывал в замешательстве. Вперед выдвинулся флагманский крейсер Эстертона. Аято мгновенно воспользовался ошибкой колонистов. Короткий приказ и корабли эскадры атаковали врага. Через двадцать секунд асконское судно превратилось в пылающий факел и взорвалось.
Только теперь, продемонстрировав силу флота, японец передал в эфир свои требования. На размышление Тино дал Видогу всего пятнадцать минут. В том, что самурай настроен решительно,