Последняя схватка

– Занятная старушка, – вымолвил Олесь, садясь напротив самурая.
– Ты ее недооцениваешь, – проговорил Аято. – Госпожа Флоквил двадцать лет возглавляла подпольную организацию непосвященных во Фланкии. Она создала уникальную структуру осведомителей. Не было ни одного крупного провала. Служба безопасности даже близко не могла подобраться к женщине. А ведь в столице работали опытнейшие профессионалы.
– И как же тасконская разведка вышла на аланку? – поинтересовался Храбров.
– Случайно, – сказал японец. – Мы завербовали ее человека. Флоквил сразу поняла с кем имеет дело и вступила в контакт с резидентом. Лично она встречалась только с Аргусом. После свержения Великого Координатора старик решил не выводить женщину из тени.
– То есть, вы сохранили всю сеть, – догадался русич.
– Да, – подтвердил Тино. – К чему рушить налаженную систему.
– И в управлении контрразведки никто ничего не знает, – произнес Олесь.
– Разумеется, – вымолвил самурай. – Генерал умел хранить тайны.
– Но деньги сюда вкладывались немалые, – заметил Храбров.
– Недостатка в средствах мы не испытывали, – пожал плечами Аято. – Байлот завел в местных банках несколько секретных счетов. За риск надо хорошо платить. Старик никогда не жадничал.
– Его сейчас не хватает, – тяжело вздохнул русич.
Японец резко подался вперед и взглянул в глаза товарищу. Олесь выдержал его натиск. В комнате повисла напряженная тишина. Крис в разговор не вмешивался.
– Намекаешь на взрыв «Калаквии»? – напрямую спросил Тино.
– Вы допустили непростительный промах, – сказал Храбров. – Погибли пятьсот пассажиров.
– Искренне сожалею, – произнес самурай. – Им не повезло. Они оказались не в том месте и не в то время.
– Звучит довольно цинично, – раздраженно вымолвил русич.
– Аргус ответил бы тебе так же, – возразил Аято. – Вспомни Таунсена. Приказ на уничтожение руководителя департамента военной промышленности отдал именно генерал.
– Еще одна трагическая ошибка, – с горечью проговорил Олесь. – Подобные методы приведут нас к краху.
– Не думаю, – сказал японец. – Когда на кону стоит судьба цивилизации, моральные принципы отступают на второй план. В войне побеждает сильнейший. Жалость и милосердие будем проявлять потом.
– Кроме того, лайнер взорвали посвященные, – наконец вставил англичанин.
– Но мы спровоцировали эту акцию, – произнес Храбров.
– Пожалуй, – согласился Тино. – Если честно, данный вариант я упустил из виду.
– Так какого черта ты заставил меня надеть форму и путешествовать под своим именем? – выругался русич. – Дураку было ясно, что противник попытается устранить командующего эскадрой.
– На то и делался расчет, – спокойно вымолвил самурай.
– А если бы контрразведчики напали в зале ожидания «Центрального»? – проговорил Олесь.
– На космодроме и в челноке тебя надежно страховали, – ответил Аято.
– И в чем же заключался замысел операции? – уточнил русич.
– Привлечь внимания врага, – сказал Тино. – Дарл великолепно исполнил роль двойника. Не вызвал у охраны ни малейших подозрений. Теперь члены Совета не сомневаются, что полковник Храбров мертв.
– Стоп! – оборвал японца Олесь. – Я понял. Адъютант Байлота в любом случае должен был погибнуть.
– Правильно, – подтвердил Аято. – Предотвратить покушение мы не могли. Если бы тебя не убили в Велаквиле, то обязательно застрелили бы во Фланкии. А раз так, то надо обмануть неприятеля.
– И вы подставили под удар Дарла, – возмущенно произнес русич.
– Не болтай чепуху! – резко проговорил самурай. – У каждого своя работа. Старик три года готовил ученика к данной миссии. Капитан блестяще выполнил поставленную перед ним задачу.
– Эту пафосную тираду я уже слышал от Ловаля, – вымолвил Храбров.
– Неудивительно, – сказал Тино. – Алекс – умный человек и трезво смотрит на мир. Долг и честь для него не пустые слова. Когда-то тебя прикрывали Жак и Карс, теперь Дарл…
– И все трое мертвы, – грустно заметил Олесь.
– Война без жертв не бывает, – произнес японец. – Мы считали, что посвященные совершат нападение в здании космопорта Велаквила. Среди персонала много бывших сторонников диктатора. Кое-кто наверняка сотрудничает с террористами. Толпа праздных зевак и журналистов позволит «бессмертному» подойти к жертве вплотную. Перед вылетом адъютант Аргуса надел бронежилет. Повреждений при взрыве избежать бы не удалось, но жизнь он бы ему спас. Медицинская бригада упаковывает тело командующего в пластиковый мешок и публично объявляет о гибели полковника. Лужа крови, клочья офицерской формы, сотни свидетелей.