Последняя схватка

она оказывает определенное давление, но раскрывать данный секрет не собирается.
– Что же вами движет, госпожа Соул? – спросил самурай.
– Пытаетесь понять, почему я заключила сделку с Тьмой? – проговорила женщина.
– Если не трудно, объясните, – сказал Тино. – Угроза жизни, деньги, власть?
– Вы меня недооцениваете, – грустно улыбнулась Лиза. – Я на мелочи не размениваюсь.
– Не боитесь смерти? – японец подался вперед.
– Ничуть, – ответила тасконка. – Смерть – всего лишь переход из одного состояния в другое.
– Звучит, как цитата из религиозно-философского трактата, – поморщился Аято.
– Возможно, – согласилась Соул. – Но в любом случае меня в этом мире ничего не держит.
– Я окончательно запутался, – произнес самурай. – Что же такое удивительное вам дало Зло?
– В двух словах не скажешь, – вымолвила женщина. – Если позволите, я встану и покажу.
– Хорошо, – разрешил Тино. – К окну не приближайтесь и резких рывков в сторону коридора не делайте. Стрелять буду без предупреждения. Мое любопытство имеет четкие границы.
– Безопасность прежде всего, – проговорила Лиза, поднимаясь с дивана. – Разумный принцип.
Тасконка поправила юбку, одернула вниз пиджак и неторопливо зашагала к небольшому комоду, стоящему у дальней стены. Только сейчас японец заметил на нем голографический снимок в изящной золотистой рамке. Соул взяла карточку в руки, нежно провела пальцами по поверхности и повернулась к Аято. В глазах женщины пылала неописуемая ярость. Самурай едва не нажал на курок бластера.
– Вы читали мое досье? – после некоторой паузы спросила Лиза.
– Разумеется, – произнес Тино. – Я очень внимательно его изучил.
– Прекрасно, – вымолвила тасконка. – Тогда вы скажете, что там стоит в графе «семейное положение».
– Мужа нет, детей нет, – мгновенно отчеканил японец.
– Правильно! – воскликнула Соул. – Но у меня был и муж, и ребенок!
– Мне известно о вашей трагедии, – проговорил Аято. – В той аварии погибли сто семнадцать пассажиров.
– Плевать мне на них! – раздраженно выкрикнула женщина. – Из-за какой-то дурацкой поломки на линии я потеряла двух близкий людей. Где справедливость, где милосердие?
– Это нелепая и ужасная случайность, – произнес самурай. – Морские корабли тонут во время штормов, звездные крейсера рассыпаются на части при преодолении светового барьера, а монопоезда иногда сходят с рельс. Даже самая надежная, проверенная техника порой дает сбои. За прогресс и развитие цивилизация вынуждена платить жизнями своих граждан. Жестокая неопровержимая истина.
– Но почему именно я должна платить по счетам человечества? – возмущенно сказала Лиза.
– Стечение обстоятельств, – бесстрастно проговорил Тино.
– Замечательное объяснение, – презрительно усмехнулась тасконка. – Боюсь, вам меня не понять.
– Вы заблуждаетесь, – вымолвил японец. – Много лет назад я попал точно в такую же ситуацию. Враги захвати в плен мою семью. Мерзавцы долго не церемонились и перерезали горло жене и детям.
– И какое чувство вы тогда испытывали? – поинтересовалась Соул.
– Ненависть, – честно признался Аято. – Я мечтал лишь об одном – о мести.
– Вот и ответ на поставленный вопрос, – сказала женщина.
– Да, но моих родных убили конкретные люди, – возразил самурай. – А кому мстите вы?
– Всем, – спокойно произнесла Лиза. – Самое страшное, что после гибели пассажиров поезда, мир продолжал жить, как ни в чем не бывало. Небольшой ажиотаж в новостях, сухие официальные соболезнования и урны с пеплом для захоронения. Через месяц уже никто не вспоминал о трагедии.
– И ваш разум захлестнула злоба, – догадался Тино.
– Да, – ответила тасконка. – Почему боль в сердце должна носить только я?
– Но ведь вы были молоды, красивы, – вмешался Саттон. – Могли завести новую семью.
– Не болтай чепуху! – гневно прошипела Соул. – Мужчины перестали меня волновать. Жалкие, похотливые ничтожества. Они либо гоняются за юбками, либо карабкаются по карьерной лестнице. Ради власти и денег негодяи готовы пойти на любые преступления. Исключения встречаются крайне редко.
– Беспредельная, всепоглощающая ненависть, – поставил диагноз японец.
– Язвите? – вымолвила женщина.
– Нет, – отрицательно покачал головой Аято. – Сочувствую. Ваша жизнь превратилась в сущий кошмар…
– Не надо, – оборвала самурая Лиза. – Сейчас я услышу длинную тираду о любви. Оставьте эту тему религиозным проповедникам. Меня подобными речами не проймешь.
– И не собираюсь, – проговорил самурай. – Свой выбор вы уже сделали.
– Правильно, – подтвердила