Последняя схватка

неприятно подрагивало. Справиться с нервным напряжением никак не удавалось. А ведь это только начало! Впереди не менее страшная экзекуция. Тино бросил товарища в самое пекло внутриполитической борьбы. Хорошо, хоть, Лиза Соул мертва. Иначе Олесю бы несдобровать. Русич взглянул на часы. Броквил не солгал. Пора идти на заседание Совета.
В тот момент, когда Храбров направился к лифту, в коридоре показался начальник службы контрразведки. Замедлив шаг, землянин негромко произнес:
– Благодарю за помощь. Я совершено потерял счет времени.
– Ерунда, – махнул рукой полковник, подходя к Олесю вплотную. – Хищники и так неплохо полакомились.
– Вы о чем? – недоуменно вымолвил русич.
– О чем? – переспросил аланец. – О том, что Аято затеял опасную игру. Человек, раскачивающий лодку, может и сам вывалиться за борт. Любая откровенность хороша в меру.
– Лучшая защита – это нападение, – возразил Храбров. – После гибели Аргуса Байлота нас буквально смешали с грязью. Мы выдержали удар и теперь отвечаем той же монетой.
– Хотите отомстить Совету за обвинение в измене? – проговорил Броквил.
– Полковник, если бы дело было только во мне, – с горечью сказал землянин. – Проблема гораздо серьезнее. На кону судьба человечества. Разве тут до мелочных обид. Мы просто пытаемся раскрыть людям глаза на то, что происходит в мире. Ведь рано или поздно горги вновь вторгнуться в систему Сириуса. И прилетят не пятьдесят кораблей, а двести, триста, шестьсот… Это война на уничтожение. К сожалению, в руководстве Союза далеко не все понимают нависшую над страной опасность.
– И вы на них давите, – догадался аланец. – Что ж, желаю удачи.
– Спасибо за поддержку, – улыбнулся Олесь и двинулся к выходу.
Через несколько секунд русич был уже на третьем этаже. Те же голубые стены, темно-синее ковровое покрытие на полу и удивительная, пугающая тишина. Здесь нет привычной для дома правительства коридорной суеты. Вход сюда обычным сотрудникам запрещен. Допуск есть лишь у строго ограниченного числа лиц. Охранники внимательно посмотрели на Стина и Гривина, но останавливать агентов не стали. Обострять отношения с Храбровым сейчас никто не решался. Нарушались самые незыблемые правила. Ведь не дай бог с землянином что-нибудь случится. Тогда членам Совета точно не избежать отставки. Журналисты раздуют грандиозный скандал.

В приемной Олеся встретила знакомая ему секретарша. Как обычно, женщина выглядела великолепно. Тонкий, едва заметный макияж, модная короткая стрижка и строгий темно-зеленый костюм. В нем она была и после гибели Торна Таунсена. Это своего рода траурная одежда аланки.
– Здравствуйте, господин полковник, – вымолвила секретарша. – Искренне рада, что вы живы и невредимы.
– Благодарю, – произнес русич. – Мне сразу проходить в зал?
– Нет, – сказала женщина. – Вас просили немного подождать. Присаживайтесь.
– Значит, заседание началось раньше установленного срока? – проговорил Храбров.
– Десять минут назад, – прошептала аланка, возвращаясь за свой стол.
– А с чем связано изменение регламента? – поинтересовался землянин.
– Личная инициатива председателя, – еще тише ответила секретарша. – Господин Прайлот очень взволнован. Смерть Лизы Соул шокировала всех. Ужасная трагедия. Бедняжка стала шестым членом Совета, погибшим с момента объединения планет. Прошло столько лет, а кровь по-прежнему льется рекой. И когда посвященные угомонятся? Не понимаю я этих террористов…
– Они пытаются посеять в людях страх.
– И если честно, мерзавцам это прекрасно удается, – вымолвила женщина. – Я, порой, боюсь идти на работу.
– Не волнуйтесь, – улыбнулся русич. – Скоро контрразведка покончит со сторонниками Великого Координатора.
– Надеюсь, – сказала аланка, перекладывая какие-то документы.
На пульте секретарши замигал красный огонек. Женщина подняла голову и произнесла:
– Господин полковник, вас ждут.
Храбров поправил форму и решительно двинулся в зал заседаний. Белый мраморный пол, высокие потолки, на стенах огромные голографические экраны. Камеры выключены, а значит, трансляция не ведется. Заседание будет закрытым. В центре помещения стояло одинокое черное кресло. Процедура доклада не претерпела ни малейших изменений.
Землянин не спеша преодолел полтора десятка метров и сел. В зале царила тягостная тишина. Воспользовавшись паузой, Олесь рассматривал членов Совета. Прайлот явно растерян. Волосы всклочены, глаза бегают, пальцы нервно стучат по столу. Тиун, наоборот, абсолютно спокойна. Гетера