Последыш Древних

шагает вперед, поднимается на холм и улыбается. Может быть, впервые в своей жизни они были совершенно счастливы. Однако это был самообман.
  — Бей! — прозвучала команда комбата и наши стрелки, которые выдвинулись за линию пехотных щитов, дали дружный залп.
  Сотни арбалетных болтов и стрелы свалили передовой ряд рубайятцев. Но они продолжали наступать, и это напомнило мне другой ночной бой, под Савассом. Много похожего, только в этот раз ощущения были иными. Потому что страха не было и это очень важно.
  Второй залп и снова арбалетные болты собрали кровавую жатву. А третий залп дать уже не получилось. Барабаны сменили ритм на более быстрый. И толпа ополченцев, выкрикивая славу своим богам и проклиная нас, побежала.
  Стрелки отступили и спрятались за щиты. Линейная пехота приготовилась к бою, а штурмовики, выставив прикрытие на крутых склонах, откуда могли появиться кровососы, встали второй линией.
  Грохот! Два войска схлестнулись, и по окрестностям прокатился гул. Многоголосый вопль тысяч людей. Лязганье сотен клинков. Треск копейных основ и щитов. Толпа врагов накатила на нас, словно океанская волна на берег, но первая линия из легионеров линейных рот выстояла. Стрелы и болты продолжали лететь в рубайятских ополченцев. Копья пробивали их тела, а мечи кромсали мясо и вспарывали животы. Кровь заливала сухую землю, а убитые сплошным ковром устлали весь восточный склон холма.
  Однако, несмотря на потери, враги не останавливались. Они продолжали бой, наскакивали на ощетинившуюся копьями стену щитов, которая гнулась, но не ломалась, прыгали и кричали. Дубины сминали щиты и шлемы. Немногочисленные мечи из сыродутного железа, топоры и длинные ножи выбивали из металла еле заметные искорки, пробивали броню, а затем вонзались в морейских солдат. И ожесточение рубайятских крестьян было настолько сильным, что казалось еще немного и строй рухнет.
  — Первая и вторая роты! Усилить легионеров! — раздалась очередная команда Агликано, который вместе с чародеями наблюдал за ходом сражения с развалин бастиона.
  Штурмовики бросились вперед и я, конечно же, был со своим взводом.
  — Сюда! Заткните дыру! — воскликнул перепачканный кровью капитан и указал, где нам встать.
  Мы подоспели вовремя. Впереди упал воин, которому ударом топора снесли голову, и строй легионеров разорвался. Но штурмовики уже были рядом, не дали развиться прорыву и уплотнили оборону.
  — Умри! — вражеский боец попытался достать меня рогатиной, но я пригнулся, поднырнул под его оружие и, поднимаясь, снизу вверх, вонзил скьявону ему в горло.
  Противник захрипел и захлебнулся кровью, а я оттолкнул его ногой, и передо мной возникла стена щитов. Воины взвода прикрыли командира, а спустя пару минут подошла вторая рота и ополченцы не выдержали. Видимо, запас прочности у них был невелик или наркотик оказался не сильным, и они сначала сбавили напор, затем остановились, а потом стали откатываться на исходные позиции.
  — Отбились! — выдохнул Юссир и с заметным облегчением обтер лицо.
  «Нет, сержант, это только начало», — промелькнула у меня мысль, и я встал на труп убитого врага. Таким образом, приподнялся над строем и попытался разглядеть, что происходит у противника. Но ничего подозрительного не заметил. У костров в поле стояли кучки людей, профессиональные воины, которых рубайятские военачальники берегли, и среди них были маги и некроманты из Шитторо. И это выглядело немного странно. Толпа ополченцев драпала без оглядки, а наши стрелки провожали беглецов арбалетными болтами и не знали промаха, ибо сложно смазать, когда перед тобой огромная масса неорганизованных людей. А эти спокойно стоят, словно так и надо.
  — Осторожно! Противник начинает колдовать! — разнесся над холмом усиленный магией возглас Лукаса Эстербатто.
  «Интересно, что задумали чернокнижники?» — подумал я и ответ пришел моментально.
  Свежий труп, который стал моей опорой, сильно дернулся и стал оживать, отчего на мгновение мне стало не по себе. Мертвец есть мертвец, и к ожившим трупам привыкнуть сложно. Но как действовать в таких случаях я знал и сориентировался быстро. Скьявона зависла в воздухе, а затем я опустил ее на череп мертвеца и пробил его клинком. После чего труп снова затих и я выкрикнул:
  — Рубите мертвецам головы! Слышите!? Черепа разбивайте и отсекайте их от плеч!
  Тоже самое выкрикивали другие офицеры, а солдаты не струсили и не растерялись. Они стали рубить мертвецов, которых оживили некроманты, стараясь попасть в голову, и снова закипела кровавая работа.
  Сколько трупов было перед нашими позициями? Семь-восемь сотен, не меньше. И каждому надо было пробить череп,