Последыш Древних

вампирам. Понял меня?
  — Да-а-а… — заикаясь, выдавил Сьеррэ и замолчал.
  Одновременно с этим наша колонна ударила в толпу мертвецов и, не сбавляя скорости, расшвыряла ее. Под ногами стало мокро, и я услышал хлюпанье. Мы шли по пропитанной кровью земле, по кишкам и расчлененному мясу. Противно, но мы шагали.
  Оживших мертвецов, которые пытались нас остановить, миновали быстро. А затем Агликано оставил прикрытие, полсотни воинов во главе с Рунольвом Виниором, которые должны были остановить натиск вампиров, а заодно отвлечь мертвечину. Они являлись смертниками, но никто не скулил, подобно Сьеррэ Эрахову. И Рунольв, войдя в состояние боевой ярости, закричал:
  — Эй! Кровососы! Все ко мне! Я убивал вас еще будучи ребенком и мне не страшны ваши клыки! Потому что вы никчемный кусок мертвой плоти, и я один перебью всю вашу трусливую шайку! Мрази! Сюда! Скорее!
  Видимо, оскорбления, которыми Виниор осыпал вампиров, подействовали, так как они от нас отстали и набросились на прикрытие. Ну, а мы продолжали марш, спустились с холма, вышли в поле и столкнулись с ополченцами, которых вражеские полководцы снова кинули на убой. Однако в этот раз напор рубайятских нищебродов был слабым. И как только мы на них надавили, они расступились, а затем в толпу полетели бутылки с зажигательной смесью, которые штурмовики смогли сберечь, и пламя обратило врага в бегство.
  Вспышки! Грохот! Выкрики! Проклятья! Посвист клинков и щелканье арбалетов! Короткая стычка закончилась нашей победой, и до вражеских костров оставалось всего сто метров. Это один рывок. Но некроманты задумали сбежать.
  Меня в этот момент вынесло на передний край, я заменил раненого бойца, перехватил его щит и увидел, что чернокнижники собирают свои вещи, хватают сумки и разворачиваются лицом к городу. Однако отпускать их было нельзя, ведь у них негатор, а вампиры по-прежнему рядом и врагов гораздо больше чем нас. Значит, без помощи магов мы все равно погибнем и майор проревел:
  — Воины! Бегом! Каждый сам за себя! Убивайте всех, кто против нас! Главная цель — чернокнижники! Арбалетчики, ко мне!
  — Убивай! — поддержали комбата солдаты и офицеры, после чего наш плотный строй рассыпался и мы побежали к вражеской стоянке, откуда навстречу нам устремились дружинники местных феодалов. Причем часть бросилась к лошадям, но большинство кинулось в драку пешком.
  Дикий рев, тяжелые хрипы, топот сотен ног и едкий запах человеческого пота, который ударял в нос. Именно таким я запомнил этот бой и отпечатал в своей памяти. А спустя несколько мгновений столкнулся с врагами.
  Левое плечо на приближающегося дружинника. Щит выдвинулся вперед, и я принял на него тело противника, низкорослого вояку в кольчуге и с шестопером в руках. Столкновение! Удар! Левая рука отсохла и в плече что-то хрустнуло. Но боли не было или я ее пока не чувствовал, а хорошо натренированное тело действовало само по себе.
  Выпад! Клинок скьявоны, пробивая кольчугу, вонзился в сердце противника и, подобно змеиному жалу, немедленно вернулся назад. Толчок ногой! Тело убитого дружинника, тяжелый шестопер которого лишь слегка коснулся моего щита и повис на перевязи, упало. Проход освободился и снова я бегом бросился в бой. Но далеко не убежал, поскольку дорогу мне преградил еще один противник, здоровяк с кривой саблей в правой руке и небольшим кавалерийским щитом на левой.
  Размен ударами и звон стали. Противник ногой пнул меня по щиту, а я не смог удержаться и сделал шаг назад. Рука не слушалась, щит не удержать, и рывком я отбросил защиту в сторону, а затем перешел в атаку. Замах! Горизонтальный удар и дружинник отступил. Промах! И вражеский боец попробовал подсечь мне ноги. Да только не успел. Мимо него пробегал Ари Виниор, и он на ходу, легко и непринужденно, полоснул его по шее клинком, а потом бросил мне:
  — Оттар, не отставай!
  «Легко сказать, не отставай, — с кривой ухмылкой на лице, подумал я, направляясь вслед за фридлозе, — рука не слушается, сил уже почти не осталось, магии нет, а между нами и некромантами минимум сотня бойцов. Преграда, конечно, так себе. Но она есть и без потерь ее не преодолеть, тем более быстро».
  Впрочем, эти мысли ушли из головы сразу. Я продолжил движение к кострам и заметил, что один из рубайятских дружинников упал на карачки, то ли поскользнулся, то ли рану получил, не ясно. Но его прикрытая броней спина оказалась передо мной, словно удобная подставка, и я на нее запрыгнул. Встал, но не задержался, а прыгнул дальше и, перелетев через пару вражеских бойцов, которые готовились проткнуть меня кавалерийскими пиками, оказался возле костра. Равновесие не удержал, покатился по траве и едва не попал в пламя. Однако повезло