Последыш Древних

не предательство, а мысли о нем.
  — Царь об этом уже знает?
  — Нет. Ему сообщили только о ребенке Айрика и его сожительнице. Одно это уже должно караться наложением огромного штрафа, лишением титула, ссылкой князя и уничтожением полукровки. Однако сейчас все проще. Старые законы уже не так сильны, а князь брат царя и его друг. Поэтому командору Дигеону приказано не обращать на тайную жизнь Айрика внимания, словно нет у него никакого ребенка от мерзкой остроухой дряни. А насчет возможного заговора Эрацию говорить рано. Нет убедительных фактов, а предположения к делу не пришьешь. Впрочем, мы продолжаем работать, и принимаем меры предосторожности. Одна из которых коснулась твоих кандидатов. Сам понимаешь, как мы можем принять в свои ряды Валли Виниора, если его отец был дружинником ируанского князя? Как можно приблизить лейтенанта Сухэя из резервного эскадрона, если его жена родственница мадам Роуф, которая поставляет Айрику вина? Как можно иметь дело с Оттаром Руговиром, если его старший брат приближенный князя? Никак. Так что давай без обид, Тейваз. Мы не можем рисковать и не станем. Новоиспеченного лейтенанта Оракиса выбрали, одного из десятка, и этого хватит. Пусть послужит в особом батальоне, который станет вылавливать нечисть в тылу наступающих армий, а дальше видно будет.
  — Да, наверное, ты прав, — Кано кивнул и спросил: — Кстати, раз уж вспомнили Руговира, что насчет его писем профессору Теско?
  — Знаешь, а вот тут ты попал в точку. Письма обнаружились в академическом архиве, их просмотрел секретарь, а затем они отправились в подвал. Мы эту писанину изъяли и передали мэтру Маскро.
  — Тому самому, который поднял шум о пропаже из академического музея плит с наскальной росписью древних людей?
  — Да, ему.
  — И что он?
  — В восторге. В полнейшем. Ведь он выдвигал похожие идеи еще лет тридцать назад, но его никто не слушал. А теперь он прочитал письма, скопировал рисунки и получил дополнительный материал. И сейчас мэтр пишет научный труд о первопоселенцах, которые придумали иероглифы, ставшие прообразом магических рун. Его он собирается опубликовать и за счет этого прославиться.
  — А Руговир вроде как ни при чем? — майор поморщился.
  — Выходит, что так.
  — Однако это как-то нечестно. Профессору слава. Царю обоснование, что первопоселенцами материка Ирахо были люди. Магам возможность поработать с иероглифами и найти новые руны. А парню что?
  — О не дурак и пробьет себе дорогу самостоятельно, ведь ему никто не запрещает общаться с мэтром Маскро напрямую. И если считаешь нужным, сведи их, тем более что интересная информация у парня еще имеется. Так что, может, он еще соавтором знаменитого ученого станет. Кстати, в твоих силах помогать этому корнету дальше, поскольку тебя ожидает новое назначение. Отправишься во Вторую Восточную армию, заместителем начальника контрразведки 8-го легиона.
  — Когда отправляться?
  — Поедешь вместе с маршевой ротой для девятого полка.
  — Значит, через трое суток?
  — Да.
  Сказав это, Дэкс Куорсон встал и направился к выходу, но сделав пару шагов, он замер, обернулся и сказал:
  — Чуть не забыл, Тейваз.
  — Что?
  — Есть новость, насчет вампиров, которые атаковали вас в пути. Есть интересная информация. Кровососов было не шесть, а семь. Одного вы упустили и он скрылся. И не просто так. В одном крохотном поселении на западе Партании он вырезал семью и кровью жертв сделал на стене дома надпись.
  — Какую?
  — Кровосос пообещал отомстить всем охотникам, которые убили его братьев по стае.
  — Собака лает, ветер носит, — Кано поморщился.
  — Согласен. Но все же будь осторожен. Седьмому вампиру хватило ловкости и силы, чтобы уйти от погони, хитрости, чтобы спрятаться от чародеев, и выдержки, чтобы не броситься на вас сразу. И это говорит о многом.
  — Я тебя услышал, Дэкс.
Глава 8.
  Первое, что я сделал, оказавшись в городе, отпустил карету и снял номер в самой лучшей гостинице, которая называлась «Граф Рупьен». Затем заказал хороший обед и принял горячую ванну. Сменил наряд, скинул мундир и оделся в привычную одежду по сезону.
  Темная шелковая рубашка, камзол, мягкие широкие штаны для верховой езды, которые я заправил в сапоги, шляпа и портупея с мечом и кинжалом. Ни дать, ни взять, северный следопыт, который выбрался в большой город, удачно сбыл шкурки куниц и лисиц, а теперь бродит по улицам в поисках приключений и развлечений. И вот в таком виде, на время, позабыв про службу, с полновесными золотыми альго в кошельке, я отправился гулять.
  Обнесенный высокими и прочными стенами Рупьенгард мне понравился. Большой портовый город, в котором проживало