Я обыкновенный маг-механик. Все в моей жизни было предрешено: работа в мастерской, небольшой, но стабильный заработок. Серые будни. Но все изменилось в ту ночь, когда на проклятой мельнице дух чародея отдал мне свой посох. И вот я уже в центре событий. Убийцы, злобные гномы, интриги и тайны, кровь и сражения… Выдержу ли я? Не знаю. Много соблазнов, много опасностей. Но более всего боюсь потерять себя, опьянеть от крови и нежданно свалившейся на меня Силы…
Авторы: Джевага Сергей Васильевич
нас и бросились вперед. Тох мигом перевернул стол: загородил им дорогу. Потом вошел в боевую форму и взревел как лев. Новая рубаха в клочья расползлась под напором тугих мускулов. Когти со свистом рассекли воздух, а глаза вспыхнули зловещим демоническим огнем. Аш тоже не остался в стороне. Он пинками разогнал шлюшек и вооружился тяжелой колченогой табуреткой.
— Повеселимся! — заорал Аш.
Крик стал командой к всеобщей драке. Изрядно подпившие работяги повскакали со своих мест и с энтузиазмом принялись мутузить друг друга. Воры присоединились к ним, не из бредового желания показать удаль, а просто чтобы не затоптали в пылу драки. В ход пошло все — от глиняных кружек до кинжалов и боевых топоров. Зал трактира наполнился грохотом, азартными криками и стонами пострадавших.
Гномы, не сумев добраться до нас, стали рубить стол. Не знаю, почему они не решились обойти. Гномы вообще-то сообразительный народ. Может, так опьянели,
что мозг отказал? Аш с дикими воплями начал расшвыривать мебель и посуду. Тох зарычал и пошел вперед. Стол разлетелся в щепки под ударами могучих медвежьих лапищ. Гномы заорали и бросились на него.
— Ах вы гады! — пробормотал я. Кричать просто не оставалось сил,- Брата моего бить… Да я вас…
На подкашивающихся ногах я бросился в самую гущу драки. Все смешалось вокруг, крики превратились в ровный, постепенно нарастающий вой. Перед глазами замельтешили перекошенные от злости лица, чьи-то кулаки, кухонная утварь… Я отмахнулся сковородой, которую так и не выпустил из рук, и издал злобный боевой клич. Пару раз меня сильно задели чем-то по голове. Боли я не чувствовал, но из глаз сыпались искры, а сознание затухало. Но я каждый раз вскакивал на ноги и снова шел в драку. Перед глазами стоял туман, зал трактира кружился вокруг меня, пол все норовил кинуться на меня и сбить с ног. Летели щепки, брызги пива и чего-то алого, наверное крови…
А потом меня настиг мощный удар в затылок. Все вокруг потонуло в яркой болезненной вспышке, грязный пол рванулся мне навстречу. Откуда-то издалека донесся чудовищный грохот. И мир наконец-то померк.
Просыпаться не хотелось. Даже сквозь сон я чувствовал боль от ушибов, ссадин и синяков. Голова вообще напоминала гудящий колокол. «Если проснусь, станет совсем плохо»,- понял я и решил спать дальше. Тьма зашевелилась, вновь стала окутывать меня мягким покрывалом забытья.
— А ну вставай, пьяница! — услышал я голос Тоха. Боль вернулась и стальными молотками ударила ввиски. Я замычал и попробовал отмахнуться.
— Давай-давай! — не отставал брат.- Ишь, разлегся! Делать мне больше нечего — нянчиться тут с тобой.
На меня дохнуло запахом крупного хищника, и в тот же миг сильная рука ухватила за плечо, придала моемумногострадальному телу сидячее положение. Боль огненной волной прокатилась от пяток до макушки. Я почувствовал каждый синяк и каждую шишку, что украшали меня. Тупо ныли виски, тошнота мягким комком подкатывала к горлу.
— Тох, отстань, а! — простонал я.
— Обойдешься! — хмыкнул двоюродный брат.- Отрывай задницу от перины, день на дворе. Да и женушка моя обед приготовила. Потом ничего разогревать не будет.
— Я лучше без обеда,- заныл я, хотя уже понял, что отвертеться не выйдет.- Дайте поспать.
— Еще чего! Вставай! Или водой окачу…
Угроза подействовала. Я продрал глаза и огляделся.
— Хороший мальчик,- оскалился в улыбке Тох.
Я огляделся: сижу на мягкой кровати, укрытый чистыми, пахнущими травами простынями. Комната большая и светлая. Золотистые пылинки пляшут в ярких лучах солнца, льющихся из огромного окна с прозрачным стеклом. По углам стоят грубо выструганные комоды и тумбочки, на столе у стены — ваза с яркими полевыми цветами. Очень чисто и уютно — чувствуется женская рука.
— Где я?
— Очень умный вопрос,- съязвил Тох.- Дома у меня, где ж еще…
Он возвышался надо мной, словно гора. Одет в простую льняную рубашку и широкие кожаные штаны, щеки отливают синевой — побрился недавно. Весь свежий и живой, карие глаза светятся сытостью и довольством. Еще и улыбается, зараза.
Я застонал. Как же все-таки больно! Тошнит. Еще и во рту будто стая кошек в туалет сходила. Ненавижу похмелье!
— На, выпей! — Тох сунул мне в руки большую кружку с каким-то вонючим отваром.
Я тупо посмотрел в нее. Отхлебнул с опаской, закашлялся.
— Что за гадость! — скривился я,- Отравить меня решил?!
— Пей! — рявкнул брат.- Это лечебный чай. Рецепт из умных друидских книжек. Полегчает, обещаю.
— А на себе испытывал? — поинтересовался я, но все же послушался и стал потихоньку прихлебывать горячее варево.
— А мне это ни к чему,- хохотнул Тох.- У меня похмелья не бывает
