Посох для чародея

раскалился докрасна, разлился по полу лужицей расплавленного металла. Гном едва успел выпустить оружие, иначе лишился бы руки, и быстро перекатился в сторону. — Назад! — взвыл Ргар.
По круглым потрясенным глазам понял, что старый гном понял, кто я такой и что за посох в моей руке. Гномы — долгожители, для них и двести лет не возраст, а самый расцвет сил, они начинают седеть лишь к тремстам. Так что не удивлюсь, если Ргар помнит Серый Орден и знает, на что были способны древние чародеи. Седобородый гном схватил сына-молчуна за шиворот, тот ревел от боли: ладонь красная, огромные волдыри лопаются, течет белесая горячая жидкость и кровь. Ргар отшвырнул его прочь, подальше от меня. Сам перехватил меч поудобнее, пошел вокруг меня мягким стелющимся шагом, готовый ко всему, собранный и напряженный.
Ледышка исчез со стула, словно его ветром сдуло: стоит у стены в защитной стойке, в драку не лезет, присматривается. Здесь и сейчас Ргар был сильнее, ведь убийца — мастер подкрадываться, бить в спину, из-за угла. К открытым дракам он подготовлен плохо, тут надо более-менее честно, а к такому больше приучены воины, что могут долго сопеть, бодаться, молодецки махать мечами. И поэтому убийца осторожничал, ждал момента, когда можно будет подло зарезать меня. Цып-лак проснулся, сонно и глупо заморгал, но тоже показал себя профессионалом — еще не понял, что случилось, а уже стоит возле напарника, прикрывает ему спину. Достал из-за пояса длинный прямой кинжал, держит трясущимися с перепоя руками, изумленно мычит и трясет головой.
Из груды обломков вылез Бран, подхватил свой топор и кинулся к отцу. Молчун тоже оклемался, отыскал
другой меч. Все пятеро переглядывались — поняли, что птичка не совсем беспомощна, может и клюнуть. Но были ошеломлены, не знали, что делать дальше.
В трактире воняло гарью, большинство свечей потухло, но все равно было светло — горел пол в том месте, где упали капли от расплавившегося меча. Дышать становилось все труднее. Древесина вроде сухая, но почему-то сильно дымилась.
Я дал им немного прийти в себя, спросил недобро:
— Теперь оставите меня в покое?
— Ты! — прохрипел Ргар — Как ты смог? Кто ты такой?
— Ведь ты и сам знаешь ответ,- хмыкнул я.- Иногда прошлое возвращается.
Убийцы осторожно приблизились, остановились рядом с гномами. Я стоял в расслабленной позе, нагловато улыбаясь. Ледышка хмуро глянул на Ргара, спросил:
— О чем это он?
— Лучше тебе не знать, душегуб,- проворчал гном.- Но его надо непременно убить. Иначе…
— Инакше що? — встрял Цыплак.
— Иначе закончится наша вольница,- зло ответил старый гном.- И ваша, и наша. Мы долго готовили переворот, втемяшивали в дурные людские головы, что надо переходить на механику, на специализацию. Кое-кому платили, кое-кого запугивали. И получилось. Но вот на тебе! Один недобиток все же остался.
— Так это вы? — воскликнул я пораженно.
— А то кто же! — хмыкнул Ргар.- Клан Камня и Скифр.
— Сволочи! — сказал я с отвращением.- Предатели!
— Свободные Земли — это бельмо на глазу,- хмуро ответил гном.- А бельмо надо удалять.
— О чем вы говорите? — прошипел Ледышка.
— Не твоего ума дело,- фыркнул Ргар.- Тебе заказали мага. Так делай свою работу.
Ледышка хмуро глянул на седобородого гнома, по
промолчал. На меня смотрел с опаской и сомнением, боялся новых сюрпризов. Я уже доказал, что клыки есть и у меня. Но убийца не отступался, холодные голубые глаза ощупывали меня. Чувствовалось: он ищет момент, когда я отвлекусь и можно будет ударить.
— Оставьте. Меня. В покое,- раздельно сказал я.- И я не стану вас убивать.
Я пробормотал заклинание. По пальцам левой руки потекли ручейки пламени, собрались на ладони в огненный шар размером с большое яблоко. Я поднял руку повыше, чтобы они полюбовались и сделали правильные выводы. От меня шел такой жар, что волосы в бородах гномов начали скручиваться, задымились. Убийцы отшатнулись, прикрылись руками. Сам-то я ничего не чувствовал, заклятие не трогает сотворившего его. Это еще одно преимущество перед плетениями, где нужно постоянно делать поправки, защитные узлы в схемах потоков. Теперь я стал Повелитель стихии, а не ее Проводник.
Меня трясло от злости, и я заскрежетал зубами. Из глубин души поднялась волна дикой, непередаваемой ярости. Твари! Как можно столько лет прикидываться друзьями, играть в благородство и честь? Оказывается — все очень просто. Гномам нужен сырьевой придаток, рабы, что будут обеспечивать кормежкой. И уж никак не гордые и свободолюбивые соседи. А за это можно и сочную косточку кинуть, пусть животные потешатся. Сколько разговоров о честности низкорослого народца! Мне с детства