Посох для чародея

На какое-то мгновение я просто ослеп. Мужики отшатнулись в ужасе — от меня шел такой жар, что одежда I шла, да и бороды вспыхнуть могли. Я зарычал от из-бытка чувств, махнул раскаленным прутом над головой. Желтый, пылающий стержень смазался в дугу, трава вокруг меня мгновенно высохла и полыхнула.
— Ну кто первый? — рявкнул я страшным голосом. Помню, морду постарался сделать злую: щерю зубы,
п. поюсь и ругаюсь. А у самого ноги подкашиваются от праха. Главное — это не показывать. А то закидают камнями, и никакая магия не поможет. Такие люди… А люди ли они? Такие люди только язык силы и понимают. Если ты слабее, то с удовольствием сгноят или в дерьме утопят, если же сильнее, то в ножки будут кланяться, и пыль с твоих сапог слизывать, да еще причмокивать и приговаривать, как же им это нравится, какая пыль вкусная и питательная…
— Батюшки-светы, чародеюшко! — воскликнул старик. Он рухнул на колени и посмотрел на меня со странной надеждой.- Дождались…
Мужики теперь таращились со страхом и непонятным восторгом. Вслед за старостой опустились на колени, смиренно склонили головы. От былой злобы и агрессии не осталось и следа. Только что это была стая полков, готовая разорвать меня на части. Теперь же, как днорняги, ластятся, заглядывают в глаза.
На вспышку света и крики из домов высыпали жен-шины, дети, старики. Обступили меня, стали кланяться. принесли еще факелов, стало светло, как днем. На меня показывали пальцами, перешептывались между собой, пугливо ежились.
— Чародей! Чаровник! — шептались в толпе.- Нако-пец-то!
— А он настоящий?
— Дурень, посох видишь?!
— И правда, чародей!
— Значит, теперь все закончится?..
— Тс-с-с… он еще не согласился. А ну как уйдет?
— Типун тебе на язык! Я больше не могу ждать… Так жить…
Вперед выступил староста. Откашлялся, махнул рукой селянам, те сразу же притихли. Посмотрел на меня умоляюще, но вид принял гордый и важный — не хочется в глазах односельчан падать, поклонился до земли.
— Прости нас, чародей! — сказал он.- Не признали мы тебя. Виноваты. Так долго ждали тебя, что проворонили… Не держи зла на нас. Не хотели мы тебя обидеть.
Я растерялся. Только что хотели на кол посадить… ведь хотели же, гады… и вдруг кланяются, извиняются. Непонятно. Неужели я способен внушить такой страх? Ведь не боевой маг. Но, с другой стороны, откуда им это знать? Посох в моих руках полыхает жарким огнем. Этого достаточно для неграмотных крестьян.
Кстати о птичках… Не слишком ли много Силы трачу? Я перекрыл поток, и посох опять стал простой палкой.
— Вы ждали именно меня? — засомневался я.
— Мы ждали чародея,- ответил старик.- Любого, который смог бы помочь нам.
— Что лее у вас случилось такого? — спросил я, решив сменить гнев на милость.
Старик вздрогнул от моего вопроса, в бледных старческих глазах — страх и тоска. Поклонился еще раз, кряхтя разогнулся — кости уже старые, хрустят, а дряхлые мышцы не могут таскать тщедушное тело.
— Проклятие… — зашуршали в толпе,- мы прокляты… Помоги, чаровник!..
— Что? — изумился я.
О проклятиях слышал лишь краем уха и то в детстве. Моя бабушка уверяла, что проклиная — убиваешь или заражаешь болезнью душу человека. А душа неразрывно связана с телом. У проклятого человека портится характер, потом начинает гнить кожа, отказывают органы, и в конце концов он умирает в мучениях. Процесс дол-гий, но практически необратимый. В университете же преподаватели откровенно смеялись над студентами, которые решались спросить: можно ли кого-то проклясть? А потом долго разъясняли, даже разжевывали, что такая магия — вымысел и детские сказки, классическая теория тонких энергий отрицает возможность подобных воздействий. Так что теперь и не знаю что делать — то ли рассмеяться, то ли принять всерьез. Лесо-ники могли что-то напутать, ведь известно же — у страха глаза велики.
— Тише вы, Мроновы дети! — рявкнул на поселян староста, потом обернулся ко мне.- Это долгая история, чародей…
— Хотя бы в двух словах,- попросил я.
— Хорошо,- устало вздохнул дед.- Когда-то давно в пашу деревню пришел чародей-изгнанник. Настоящий, («ильный. С посохом. Мы приняли его очень хорошо, кормили и поили. А он нас берег, помогал своим волшебством… И полюбил чародей одну девушку из нашей деревни, сироту пришлую, что по доброте душевной мы приняли к себе, захотел жениться на ней. Она ответила ему взаимностью. Но эта девушка предназначалась моему сыну. Он обезумел от ревности и отчаяния. И замыслил недоброе. В день свадьбы чародея и девушки он сумел заманить их в старую мельницу, что на холме, и коварно убил обоих. Трупы сжег там же, прах развеял по ветру. А на следующий день ветер заговорил