Посох для чародея

на прощанье жаркий многообещающий взгляд. Я присвистнул — серебро и медь едва в карманы влезет. А еще с утра от голода загибался, мелочь на пирожки искал.
Мы разобрали тарелки с подноса, разорвали гуся напополам, облизнулись: мясо сочное, хорошо тут готовят. Черпали ложками ароматную кашу, заедали ее овощами. Подливку подобрали хлебом, выловили котлеты. Наконец насытились, дальше ели лишь по инерции: нельзя же оставлять такую вкуснотищу. Я налил себе кофе, вдохнул бодрящий аромат, стал прихлебывать маленькими глоточками. В голове сразу же прояснилось, мысли помчались быстрее. Сонливость немного отступила.
— Ну что, а теперь будем развлекаться? — спросил Лек и лукаво мне подмигнул.
— Без меня,- я поставил чашку, опять потянулся за кофейником.- У меня сегодня сон и отдых по программе.
— Фу, как скучно! — поморщился Лек.- А как же по бабам?
— Никуда твои бабы не денутся,- отмахнулся я.- До завтра не вымрут.
— Никогда не оставляй на завтра ту девушку, что согласилась уже сегодня! — менторским тоном изрек Лек.- Всех баб в постель мы затащить не можем, но стремиться надо.
— А как насчет постоянства, размеренной жизни и прочего? — напомнил я.
— Вот зануда! — возмутился друг.- Тебе надо преподавать, это твое. Чтоб студентов морочил своими поучениями.
— Вот еще! — обиделся я, замахнулся обглоданной гусиной ножкой.- За кого ты меня принимаешь?
— Ладно-ладно, пошутил… — пошел на попятную Лек.- По бабам я сам. А ты отдыхай, набирайся сил. Тем более что они тебе понадобятся. С тем заданием, что дал Логан…
Я расстроенно скривился, хорошее настроение, навеянное вкусным ужином, испарилось. А ведь действительно, придется работать на пределе сил, чтобы выполнить задание мастера-мага. Правда, Логан чуть подбодрил и с оплатой не обидел. Я таких денег за всю жизнь в руках не держал. Но это будет слабым утешением, если не справлюсь и потеряю работу.
— Напомнил… — грустно сказал я.
— Прости,- испугался Лек.- Не хотел. А все-таки, как ты собираешься все сделать?
— А Мрон его знает! — нахмурился я и пожал плечами,- Пороюсь в книгах, может, что-то найду. Попробую пофантазировать. Другого ничего не остается.
— Да уж,- посочувствовал Лек.- Но ты работой себя не убивай. Нужно иногда отдыхать, чтоб лучше думалось. Вот завтра в Гент цирк приезжает, предлагаю сходить вечерком, на клоунов и акробатов поглазеть.
— Посмотрим,- вздохнул я и поднялся из-за стола,- утро вечера мудренее. Я домой. Ты как, со мной или тут еще посидишь?
Лек задумался, потом бросил взгляд в сторону официантки, та с готовностью улыбнулась, стрельнула глазками. На веснушчатой физиономии моего друга появилось ужасно хитрое выражение.
— Посижу,- улыбнулся он.
— Кто бы сомневался. Ладно, до завтра.
Я махнул ему рукой и вышел из трактира. Краем глаза успел увидеть: девушка подсела к Леку. Тот ей что-то увлеченно рассказывает, вешает лапшу на уши, она удивленно смотрит, по-детски ойкает, щебечет в ответ. Хоть у кого-то все хорошо.
«Гордый кузнец» всего в двух кварталах от моего дома, так что идти недалеко. Но утешение слабое. Ужин был очень плотный, и теперь с новой силой захотелось спать. Ноги заплетались, я качался, словно пьяный. Лишь бы благополучно доползти до кровати и не упасть где-нибудь по дороге, не попасть в очередную историю!
Но все обошлось. Даже на тетушку Свару не нарвался. Обычно она сидит внизу, в холле, подкарауливает жильцов, чтобы выдать им по первое число. Но на этот раз ее почему-то не было. Я поднялся по лестнице, долго шарил под цветочным горшком, глаза уже закрылись, и чувствовалось: если не найду ключ, засну тут же, на коврике перед дверью. Пальцы коснулись холодного металла, я извлек ключ, долго ковырялся в замке, тот сопротивлялся изо всех сил, но наконец сдался.
Дверь закрыл на засов и, не раздеваясь, рухнул на кровать. В голове какие-то голоса, шум, то ли кровь стучит, то ли демоны визжат, мысли ползут полудохлыми улитками. Из последних сил спрятал мешочек с золотом под подушку — самое надежное место,- зевнул во всю пасть, аж челюсть хрустнула. На веки словно свинцовые гири повесили, захочешь глаза открыть — хоть лебедками поддевай и тяни. Обычно засыпаю тяжело тяну до последнего, жду неизвестно чего. Хотя на самом деле просто боюсь. Сон — вторая смерть, вдруг засну и не проснусь больше. Но сейчас сон — не каторга, а избавление, приятное забвение, отдых. Тьма напэлзла медленно, мягко обняла, укутала собой, расслабтла мышцы, заползла в голову. Я глубоко вздохнул и г наслаждением окунулся в эту блаженную тьму.
— Мгир, сзади!
Вовремя предупредили. Я оборачиваюсь, ставлю щит Темного Охотника. Эльфийские стрелы