Я обыкновенный маг-механик. Все в моей жизни было предрешено: работа в мастерской, небольшой, но стабильный заработок. Серые будни. Но все изменилось в ту ночь, когда на проклятой мельнице дух чародея отдал мне свой посох. И вот я уже в центре событий. Убийцы, злобные гномы, интриги и тайны, кровь и сражения… Выдержу ли я? Не знаю. Много соблазнов, много опасностей. Но более всего боюсь потерять себя, опьянеть от крови и нежданно свалившейся на меня Силы…
Авторы: Джевага Сергей Васильевич
сгубило, а меня сгубит и подавно. Сны, что навевает мне посох,- это одно, но нужно проверить. Нужно!
А что если все — правда? Тогда как? Не знаю. Не будешь же бегать по улицам и трубить всем и каждому, что мы все время жили по уши во лжи. Запрут в сумасшедший дом. Но я ведь могу никому и не говорить. Зачем? Действовать надо тоньше. У меня есть посох древнего мага, есть книга. Нужно почитать, разобраться в старом волшебстве. Бррр… опять меня заносит. Нет, для начала надо добраться до летописей тех времен. Посмотреть
самые старые, не испорченные переписчиками, правдивые. А потом уже и решать, что делать.
Но научиться старому волшебству хочется, ой как хочется. Аж руки чешутся. Сколько возможностей, сколько всего нового и интересного! Да и… может сбыться моя давняя мечта. Боевым магом мне не стать, в том понимании, что бытует сейчас. Но научиться сражаться я могу. Вот ведь книга, лежит на полке — бери и читай, разгадывай тайны, учись! Я сжал кулаки, огромным усилием воли заставил себя сидеть на кровати, на книгу не смотреть. Рано! Нужно узнать что к чему, а потом уже выбирать свой путь. Спешка еще никогда и никого до добра не доводила. Но соблазн! Какой соблазн! Как будто отец на ярмарке купил тебе деревянный меч, и ты спешишь похвастаться деревенской ребятне, а заодно и соседу-обидчику задницу надрать за то, что тебя дураком обзывал.
А насчет летописей… фиг меня пустят в тайный зал университетской библиотеки. Туда не каждый преподаватель, не каждый магистр вхож. Лишь избранные, величайшие, умнейшие и сильнейшие. Но способ должен быть. Мне все равно надо сходить в библиотеку, про боевых големов почитать. На месте и разберусь, что да как.
А сейчас спать! Утро вечера мудренее.
Я все же не удержался, взял посох в руки. Подержал, погладил. Ничего. Просто холодное гладкое дерево. Никакой магии, ничего похожего на следы привычных мне плетений. Зря надеялся. Хотя попробовать стоило. Поставил посох на место, зевнул. Выспаться-то мне так и не дали.
Улегся на кровать, положил руки под голову. Мысли скачут, бегут одна быстрее другой. Но все медленней, путаются, уходят куда-то в пустоту. Постепенно наползает мягкая пелена сна.
Вдруг кто-то громко и требовательно постучал в дверь. Снова полетела пыль и штукатурка с потолка. Я свалился с постели, ошалело завертел головой. Ведь
почти заснул! Если снова Свара приперлась, точно нагрублю.
Я зло выругался, быстро прошел к двери, откинул засов, резко распахнул.
— Да идите вы…
На меня уставились три пары злых гномьих глаз. Гости, как и положено, низкорослые, поперек себя шире, но мускулистые и крепкие. Морды злобные, длинные окладистые бороды заправлены за пояса, чтобы не мешали, в руках боевые топоры, короткие мечи.
— Мы пойдем, человек,- сообщил мне тот, что стоял впереди.- Но чуть попозже.
Я ахнул, отшатнулся в испуге. В груди похолодело, сердце трусливо забилось в пятки. Предупреждал ведь Тох, что придут по мою душеньку те, кого я так удачно побил в трактире. А я, дурак, не поверил, храбрился. Маг я или не маг, справлюсь. И что теперь делать? Не убежишь, а драться… я что, самоубийца? Гномы трезвые, злые и готовы к бою. Порубят в капусту и пойдут пиво пить.
Гномы вошли в комнату, закрыли за собой дверь. Сразу стало ужасно тесно и неуютно. Они по-хозяйски осмотрелись, уселись кто куда, один вовсе обнаглел — стал ковырять грубым пальцем одну из картин, хмыкал, цокал языком, даже похрюкивал от удовольствия. Ценитель прекрасного, блин.
— Э-э-э… — промычал я, пытаясь справится со страхом.- Чем, собственно, могу помочь?
Один из гномов — главарь, наверное,- с интересом посмотрел на меня. Глазки маленькие, бледные, светятся пещерными гнилушками из-под мощных надбровий. Седая борода длиннее, чем у других, вокруг пояса обмотать молено, морда словно из камня высечена, эдак грубовато, небрежно, будто скульптор двумя-тремя ударами молотка наметил черты лица, а доводить не стал.
Щерит крупные, как булыжники, желтые зубы в злобной ухмылке.
— Помочь-то ты можешь, — хрипло захохотал он.- А хочешь или нет, дело десятое.
— Чем могу быть полезен уважаемым гномам? — промямлил я уныло.
Они смотрели на меня внимательно, недобро, ловили каждое мое движение. Чувствовалось: если дернусь, тут же проткнут своими железяками. Главный, тот, что с седой бородой, задумчиво водил грязным толстым пальцем по лезвию топора, хмуря косматые брови.
— Ты нам должен, человек,- сказал он. Голос тяжелый, хриплый, словно отзвуки далекого горного обвала.
Я нервно облизнул губы. Руки позорно тряслись,
