Посох для чародея

все равно жгла.
Последний раз глянул в зеркало, пятерней пригладил волосы. Все, пора бежать. Выскочил на улицу, направился в сторону мэрии.
Каждый город Свободных Земель управляет сам собой. На ежегодном собрании избирается мэр, заместители, главный воевода, старшина ремесленного цеха. Откуда пошел такой обычай, уже никто и не помнит. Но знати у нас никогда не было. Не было ни королей, ни князей, ни всяких там лордов. Не знаю, к худу это или к добру, но живем в демократии. Не раз нас пытались завоевать, мы ж как бельмо на глазу у всех феодалов. Но каждый раз удавалось отбиться.
Пока наша система власти еще держится, традиции не дают ей разложиться. Но, по мне, монархия лучше, жестче, целесообразней. По крайней мере в наше неспокойное время. Аристократы всю жизнь учатся править, с молоком матери впитывают необходимые знания. Понятия благородства и чести для них не пустой звук. Наши же чиновники за сочный кусок пирожка мать родную удавят. А потом еще и на могилке спляшут, если доплатить. Торговля, нажива, деньги — вот все, что владеет умами людей в Свободных Землях. Зачем воевать, как это делают благородные? Война так расточительна. Зачем хранить честь и достоинство? Ведь это не принесет дохода.
Вот такой подход наверняка и развалил Серый Орден. Ведь целесообразней сделать из гордых и непримиримых магов обычных ремесленников, приравнять к мастеровому люду, сделать винтиком в механизме обогащения. Зачем Свободным Землям чародеи? Зачем тем, кто умеет думать, рассуждать, а самое главное — кто имеет власть все изменить?
Я подошел к воротам мэрии, остановился в растерянности. Было оживленно. Въезжали и выезжали различ ные повозки, бродили разряженные люди. И где искан Аша?
— Эскер!
Я огляделся, нашел взглядом брата. Тот стоял у самых ворот в компании каких-то богатеев и махал мне рукой. Я взглянул: Аш разодет в пух и прах, камзол вышит золотом, весь надушенный и напомаженный, на знакомой мне с детства физиономии выражение самодовольства и тщеславия. Я подошел, остановился в трех шагах. На меня тут же обратились презрительные взгляды богатых снобов, ощупали с головы до ног, словно мерзкие, паучьи лапки и, потеряв интерес, отпустили.
— Ты опоздал,- нахмурился Аш.- Где твоя хваленая пунктуальность?
— Там же, где моя несуществующая смелость,- попытался пошутить я.
Аш осмотрел меня, хмыкнул.
— Я же прислал одежду,- с укором сказал он.- Почему приперся в рубище?
Брат ткнул холеным пальчиком в сторону моих штанов. Подражая богачам, с которыми только что общался, скривил лицо в презрительной гримасе.
— Пусть твою одежду карлики носят! — огрызнулся и,- Поменьше размерчика найти не мог?
— Мог,- фыркнул Аш. Маска высокомерия тут же слетела с лица.- Но кто бы мог подумать, что ты так разжиреешь. Жрать надо меньше!
— А тебе общаться со всякими придурками,- поддел я.
— Что ты понимаешь? — надулся братец.- Это же высшее общество Гента!
Я огляделся. У богачей скучные лица. Пустые глаза без единой мысли напоминают рыбьи. Щеки свисают, у каждого по два, а то и по три подбородка, на толстые животы можно ставить кружки с пивом — ничего не прольется, поверхность-то почти горизонтальная. Несут какую-то светскую чушь, но видно же — сейчас животы оттянут кожу вниз и веки захлопнутся. Будут стоя похрапывать, повизгивать и даже похрюкивать. Свиньи. Толстые, жирные, важные свиньи. На кабанов не тянут.
Кабан — гордое животное, хищное и злое. Этих же только на убой, а потом шкварки делать.
— Ага, высшее… — поддакнул я.- Выше не бывает…
— Что с тобой такое, Эск? — спросил Аш.
На гибком подвижном лице удивление мешалось с раздражением. Хмурит светлые брови, кривит губы в недовольной гримасе.
— Жизнь прекрасна, Аш,- буркнул я.- Во всех проявлениях. Но лишь извращенцы могут получать удовольствие от всего без разбору.
— Ты что? — изумился брат.- Перепил вчера или белены объелся? Что за чушь городишь?
Я отмахнулся, огляделся по сторонам: люди вокруг нарядные, веселые. Слышится звонкий женский смех, доносится музыка, пение. В ворота мэрии едут возы с провиантом, бочками вина, на телегах горы птицы, целые туши оленей, быков, овец. Неужто все это думают сожрать? Аш перехватил мой взгляд, пожал плечами.
— Вообще-то бал лишь сегодня, а пир продлится три дня. Если хочешь, можешь остаться.
— Не могу,- покачал я головой,- нужно работать.
— Понимаю. Но работа не волк, в лес не убежит.
— Это как раз тот случай, что убежит и даже улетит,- тяжело вздохнул я.- Ладно. Где там твоя любовь новоявленная? Будешь знакомить или нет?
По лицу Аша разлился румянец, он замялся, но тут же напустил равнодушный