Посох для чародея

богачу медяк.
— Как вам наша жизнь, графиня, наши люди? — по-интересовался я.
— Занятно,- пожала плечами она.- Здесь совсем другие нравы, более…
Она помахала ручкой в воздухе, не в силах найти нужное слово. Пальчики тонкие, аккуратные, ноготки покрашены зеленоватым лаком.
— Свободные,- подсказал я.
— Да, свободные,- согласилась она.- Но это не совсем хорошо. Вам не хватает жесткой власти, твердой руки.
Она брезгливо указала пальчиком, я пригляделся — среди толпы мелькает красная рожа мэра. Уже наклюкался, бродит в компании двух девиц, щиплет их за задницы, они вскрикивают, заливисто хохочут. Мэр выкрикивает что-то похабное пьяным голосом, по-дурацки гогочет, хлещет вино из кубка, алые капли летят во все стороны.
— Империя Скифр с удовольствием предоставила бы эту твердую руку,- кивнул я.
— Вы имеете что-то против? — поинтересовалась Катрин.
— Конечно,- заявил я.- Не хочу видеть свою родину порабощенной.
— Ну зачем так говорить? — поморщилась Катрин.- Не порабощенной. Просто под твердой властью императора. Разве хорошо, когда вот так…
Она вновь указала на мэра: тот уже у одного из столов, жрет черную икру большими ложками, сыто рыгает, отпускает сальные шуточки. Вокруг угодливо хихикают, девицы что-то выпрашивают, канючат.
— Аргумент неоспоримый,- произнес я медленно. Катрин тут же победно улыбнулась.- Мог бы быть… По насколько я знаю из истории, в Свободных Землях уже была жесткая власть. И моя б воля, то я вернул бы ее, а не придумывал бы себе новых покровителей.
— Новая метла по-новому метет,- кивнула она.- Но это меньшее из зол. А о какой власти вы говорите, о зна ток истории?
Я ругнулся про себя: умник, чуть не проболтался. Ну кто меня за язык тянул? Не хватало еще этой стерве про Серый Орден рассказывать. Вон как ушки навострила А вот фиг тебе, буду нем как могила!
— Ну-у-у… была такая,- неопределенно промычал я.- Была, да сплыла…
— Ах, сплыла… — хмыкнула Катрин.- Значит, была слабой.
Специально меня раззадоривает, понял я. Как это называется — слово за слово, так ежик и получил по морде. Не на того напала, милочка. Я, конечно, дурак, причем дурак неосторожный, что гораздо хуже, но вижу больше, чем тебе кажется.
— Может быть,- я пожал плечами, стал пялиться на проходящих женщин.- Как вам вот эта? Ничего, правда? Только грудь маловата. Нам, мужчинам, надо, чтоб грудь во, а задница во! Или даже во!
Я показал руками, в дурацком воображении художника сразу возникла яркая и сочная картинка, обрела объем и краски. Пальцы на миг ощутили тепло и мягкость тела, шершавую ткань платья…
— Ничего хорошего,- поморщилась Катрин.- Обязательно обсуждать со мной такое?
— Ну как же! — воскликнул я.- Вы же возлюбленная моего брата, а значит, почти член семьи. Так что высказывайте свое мнение, не стесняйтесь. Я тоже стесняться не буду.
— Какие простые у вас нравы,- она покачала головой, посмотрела на меня уже с нескрываемым презрением- У меня слуги галантней и обходительней.
— Простите, графиня,- я виновато развел руками.- С волками жить — по-волчьи выть. Со своим уставом в чужой монастырь не лезут. Вы же в стране простолюдинов. Готовьтесь к тому, что с вами будут говорить как с ровней.
Она побледнела и скривилась так, будто съела целый газик незрелых лимонов. Набрала в грудь воздуха: явно хотела высказать все, что думает, но увидела мою хитрую рожу и осеклась.
— Эскер, вы специально меня задеваете? — спросила она, покраснев от гнева.
— Что вы, графиня? — вскричал я.- Да как вы могли подумать такое? Мы люди простые, даже простецкие, никого обижать специально не умеем.
Я поклонился, лицо постарался сделать как можно проще, бесхитростней. Но она уже поняла, что я издеваюсь, зло сощурилась, красивые глаза метнули молнии. На бледных щечках проступил прелестный румянец.
— Эскер, прекратите паясничать! — попросила она. Слова цедит сквозь зубы, в голосе нескрываемая угроза.
— Вы так прекрасны в гневе! — я еще раз поклонился: спина не переломится, а ей приятно.- Теперь я понимаю, почему Аш влюбился именно в вас.
— Почему же? — она мгновенно остыла, во взгляде появилось любопытство.
— Его привлекла интрига,- задумчиво произнес я.- Женщина должна щекотать нервы мужчине, чтобы сохранить свежесть восприятия, чтобы держать в постоянном напряжении. Так вот, вы, графиня, не щекочете, вы скребете кончиком острого меча.
Она не поняла подтекста (и слава богам), милостиво улыбнулась, принимая похвалу.
— Эскер, вы как грубый кусок скалы,- сказала она. Вам нужен скульптор, который сделает из вас прекрасную статую.
— Или скульпторша,-