Посох для чародея

от меня и слились в неясный
гул. В целом мире остались лишь я, Шед и бликующие в свете фонарей клинки.
Темно. Драться будет трудно. Тени и свет сливаются неразличимую круговерть, в глазах рябит. Шеда это наерняка не смущает, он-то привык биться в разных условиях: в свете пожарищ, на узких мостках, в воде… А мне страшно. Руки трясутся, ноги подгибаются, в гор-ле пересохло. В нашем уютном благоустроенном мире не бывает опасностей, люди не дерутся меж собой, дабы очистить запятнанную честь, максимум — за деньги, ради наживы. Но это происходит так тихо, что обывате-ли даже не замечают ничего в своей ленивой полудреме. Ведь легче нанять убийц, пусть они делают грязные дела. А чтобы самому взяться за меч — ни-ни: меч — украшение, мода, символ мужественности. Но уж никак не оружие. Обидел сосед? Нет, я не пойду и в морду ему не дам, лучше обращусь с иском в магистрат, дам взятку И отсужу дом, деньги, красавицу жену… А если хочешь по тешиться, показать силушку и удаль, то иди в трактир, нажрись до зеленых белочек и дай в глаз другу-собутыльнику. Сразу полегчает, а наутро в кругу знакомыхх можно хвастаться синяками и сочно, во всей красе, живописать великую битву. Вот за это нас и презирают
гордые гномы: за то, что вырождаемся, становимся мягкотелыми, ленивыми, теряем честь и совесть. Сами-то
мы, конечно, бросаемся совсем другими словами — «ци вилизация», «культура», «гуманизм». Еще несколько десятилетий, и Свободные Земли легко будет завое-вать. Да, у нас есть техника, есть диковинное для жите-лей остальных стран оружие, очень мощное. Только нет сильных духом людей. А это главное.
Я глубоко вздохнул несколько раз: воздух свежим, холодный, обжигает легкие. В голове немного прояснилось. Вот обломаются господа гномы и Ледышка с Цы п лаком, подумал я с нервным весельем, когда узнают, что меня уже убили без них. Да и Логану придется самому с големом разбираться, назначать кого-то другого.
— Начали! — решительно выдохнул я и рванулся на встречу рыцарю.
Резкое движение отозвалось тянущей болью в негре нированных мышцах, оглушительно хрустнули суста вы. Я нанес косой удар сверху вниз и постарался уйти и сторону, с линии атаки рыцаря. Но меч ушел в пустот у рассек воздух. Шед просто сделал шаг в сторону и неу ловимым движением клинка отбил мой меч. Я по инер ции пролетел вперед, споткнулся и едва не рухнул н| мостовую. Уже и сам понял, что двигаюсь слишком медленно, неуклюже и тяжеловесно. Каждую секунду i ждал, что обжигающе холодное лезвие войдет мне в спину. Быстро развернувшись, я поднял меч в оборонительную позицию. Но рыцарь и не думал нападать, | улыбкой ждал, пока приду в себя.
Я нахмурился: гад делает поблажки, издевается. Он стал медленными шагами приближаться на расстояние удара. Холодная молния сверкнула в темноте, я отша нулся, но каким-то чудом успел выставить перед собой меч. Громкий звон оглушил меня, пальцы тут же онеме-ли, начали разжиматься. Я отскочил назад, опять уви-дел блеск клинка, вновь подставил меч. Суставы и спяз-ки заныли, даже захрустели. Рыцарь лупил мечом, как кузнец по наковальне. Я отмахнулся, попробовал конт-ратаковать, но опять разрубил лишь воздух.
Сквозь туман в голове я отмечал: меч Шеда длиннее, DM пользуется этим, не подпускает меня на короткую
дистанцию, где неудобно ворочать такой оглоблей. Бьет издалека, клинок порхает, словно бабочка, легко отражает мои неуклюжие удары, отвечает жестко и сильно. Приходится каждый раз подставлять свой меч, принимать удары. Но они настолько мощные, что меня каждый раз отбрасывает в сторону, я с трудом держусь на ногах. В темноте не видно молниеносных ударов, только смазанные блики. Пока меня спасает лишь чудо.
Прошло не больше минуты боя, а я уже выдохся. Дышал с хрипами, кашлял, плевался. Пот тек по лбу, залипал глаза, капал с кончика носа. Рубашка прилипла к спине, противно елозила по коже. Рук и ног я уже не
чувствовал, тело ломило, хотелось опуститься на прохладные камни и умереть. Боль от удара меча будет недолгой.
Я упрямо стиснул зубы, почувствовал, как под кожей ходят желваки. А вот фиг тебе! Не упаду, не опущу руки! Вялая злость вползла в душу: на ярость просто не остал ось сил. Пальцы крепче сжались на рукояти меча. I мотнул головой, прогоняя усталую одурь, стряхнул капли пота и словно откуда-то издалека услышал собст-веиное рычание.
Метнулся вперед из последних сил, взревел, словно раненый бык, стал отчаянно наносить удары. Разум отключился, тело двигалось за счет злости и полузабытых навыков, но пока не подводило. Четко, как на занятиях, сделал обманный выпад в ноги противника. Шед не купился, но шаг в сторону сделал. Я провел быструю серию — сверху вниз, потом сбоку, обманный финт, опять сбоку,