Посох для чародея

оттенки. Иногда в небе мелькают темные точки, слышатся приглушенные вопли.
— Пойдем туда! — я кивнул в сторону изуродованных холмов.
— Почему? — удивился Шед.
— У тебя есть другие предложения?
Рыцарь беспомощно развел руками, пожал плечами.
— Ну я думал, что ты поворожишь, призовешь на помощь каких-то духов… — смущенно сказал Шед, но тут же запнулся, увидев мою кислую физиономию.- Ты же маг!
— Э-э-э… понимаешь Шед,- я поскреб затылок, вздохнул,- тут такое дело…
В двух словах объяснил ему про свою специальность. Рыцарь выслушал, помрачнел, глянул на меня с не-iскрываемым презрением.
— Какой же ты маг, если ничего не умеешь? Даже жизнь свою защитить…
— Сам себя все время спрашиваю,- вздохнул я.- Пойдем, что ли?
Шед хмыкнул, поправил перевязь с мечом и уверенно зашагал в направлении холмов. Я поплелся вслед за ним. В боку кололо, ноги заплетались. Я то и дело спотыкался о камни и ругался вполголоса. С завистью под мечал: рыцарь идет бодро, словно и не дрался. Не вспотел ни капельки. Это с меня льется, словно из бани вы полз.
— Шед, может, отдохнем? — заныл я.
— В Преисподней отдохнешь, маг,- фыркнул он, не оборачиваясь.- Шевели копытцами, или что там у тебя вместо ног. Пока двигаешься — живешь.
— Да мы и так в Преисподней, по-моему… — пробормотал я.
Шед пропустил мои слова мимо ушей. Бравый парень: идет быстро, ловко избегает щелей и провалов в земле, прыгает по камням. Спина прямая, голова гордо вскинута. Я вздохнул, постарался догнать, но ноги заплетались, а в груди хлюпало и клокотало. Меня бросало из стороны в сторону. В конце концов не удержался, шлепнулся наземь, в рыхлый пепел. Рыцарь обернулся, скривился, словно съел что-то горькое, но все-таки вернулся, стал поднимать меня.
— Что ж ты слабый такой, маг? — воскликнул он презрительно.
— Извини, это ты меня бил, а не я тебя,- громко фыркнул я.
С земли тут же поднялось облачко пыли, стало забиваться в нос, выедать глаза. Я закашлялся, размазал по лицу выступившие слезы.
— Ты хоть смутно представляешь, где мы находимся? — поинтересовался Шед.
Он присел рядом со мной, откупорил флягу, глотнул сам и предложил мне. Я благодарно кивнул, сделал ма ленький глоток, вернул обратно. Пить хотелось неимо верно, сухой горячий ветер выдувал любую влагу, горло мгновенно пересыхало, но я понимал — воду надо эко номить.
— Мрон его знает,- пожал я плечами.- Про такое слыхали разве что магистры. Я маг-механик, мне такого знать не положено. Максимум — имею дело с Астралом
и Менталом, но это миры духов. Даже не миры, а слои бытия, А это место осязаемо. Может, и правда Преисподняя…
— Но как мы здесь оказались? — угрюмо спросил рыцарь.
Я задумался, покачал головой.
— У меня есть в принципе одна мысль…
— Так выкладывай! — возмутился Шед.
Я глянул в изменчивое небо. Жуткая картина: темные точки мелькают в вышине, иногда увеличиваются, тогда становятся видны рваные крылья, потом вновь исчезают среди безумного многоцветья. Вдалеке, у горизонта, плывут странные черные облака, там грозно гремит, словно каменные великаны хлопают в ладоши, яркие вспышки делят небо напополам, бьют в неживую землю. Может, дождь? Хотелось бы. Без воды мы тут долго не протянем, а фляга Шеда не бездонная.
— Когда мы дрались, я почувствовал эльфийскую магию,- признался я.- Очень мощную. И даже знаю, кто ее применил.
— Кто? — Шед распахнул рот в удивлении, подался вперед. Глаза загорелись, рука сразу же сжала рукоять меча.
— Некая графиня Катрин де Арно.
Рыцарь отшатнулся от меня в улсасе, выпучил глаза.
— Ты что, маг, совсем умом двинулся? — вскричал он.- Леди Катрин… она же леди…
Я посмотрел на него, покачал головой. Глаза рыцаря горели праведным гневом. Странно, мелькнуло у меня в голове, ведь он намного сильнее меня. И телом и духом. По вот таких простых вещей — почему люди предают
друг друга, почему желают зла другому — явно не понимает. Для него женщина — нечто чистое и прекрасное,
даже не человек, а образ, которому можно и нужно поклоняться, восхвалять, свершать подвиги во имя… да, во имя… Может, у них женщины такие и есть, но в Свобод-ных Землях и тем более в Скифре все по-другому.
— Шед,- сказал я медленно, стараясь подобрать слова,- э-э-э… Женщины не все целомудренные и светлые Ты должен понимать.
— Но она графиня! — возмутился он.
— Вот именно,- согласился я.- А власть портит людей, даже женщин портит…
Рыцарь отвернулся, уставился на свои сапоги.
— Не верю,- твердо сказал он.
Кто я такой, чтобы переубеждать? — подумалось мне. Учить жизни и ломать человеку идеалы — все-таки свинство.