Посох для чародея

Я слишком хорошо знаю, каково это — когда мир, такой прекрасный и чистый, рушится на глазах Когда белое становится черным, а черное… еще чернее Все смешивается, становится таким сереньким, скучным. Я слишком быстро повзрослел, слишком быстро понял правду жизни. Хотя… какова она, эта правда? У каждого своя. Я искренне завидую молодому рыцарю. Он чист душой, его мир — простой и понятный, он жи-вет по кодексу, думает по кодексу. Кто я такой, чтобы отравлять ему душу? Пусть живет как жил. Рано или поздно повзрослеет, но я в этом помогать не стану.
— Можешь мне не верить,- медленно сказал я,- но это так. Я сам видел, как она плела заклятие.
— Допустим,- внезапно согласился рыцарь.- Но откуда ты узнал, что заклятие эльфийское?
— Ну-у-у… э-э-э… — замялся я.- Просто почувствовал.
— Ты же никогда не видел эльфов,- хмыкнул Шед. Я натолкнулся на его серьезный взгляд, вздрогнул.- Сам же говорил, что никогда не бывал за пределами Свободных Земель. А эльфы живут в Засечном Лесу па территории Скифрской империи.
— Я ж и говорю — ощущение,- запинаясь, ответил я,- просто ощущение…
— По-моему, ты чего-то не договариваешь,- сказал Шед, пристально глядя мне в глаза.- Не хочешь про светить?
— Долгая история,- проворчал я, сдаваясь.
— А у нас есть время,- возразил рыцарь.- Тем более что неизвестно, выживем мы или нет.
Я вздохнул и стал рассказывать, начав с той злополучной пьянки в трактире «Сивый гном». Не утаил ничего. Шед был прав — какой смысл хранить тайну? Рыцарю эти знания никак не помогут, а мне дерлсать все в ебе уже надоело. Рассказ занял добрых полчаса, я постарался передать саму суть истории. Шед оказался хорошим слушателем: не перебивал, сидел, следил за движущимися в небе силуэтами чудовищ. Но я видел, как он ловит каждое мое слово. На лбу у него собра-1ись морщины. Он явно силился не просто понять, но И запомнить, чтобы потом на досуге еще раз поразмыслить.
— Это самая удивительная история, которую я когда-либо слышал,- признался рыцарь.- Отдохнул? Пойдем дальше.
Он поднялся, поправил меч за спиной: лицо упрямое, злое, губы сжались в тонкую бледную линию. Темп ые глаза вперились в горизонт, в них пляшут демонические искорки, светится решимость. Я изумленно открыл рот, кое-как поднял себя на ноги.
— И ты ничего не спросишь? — воскликнул я. Рыцарь обернулся, пожал плечами. Я натолкнулся
на затуманенный взгляд, осекся.
— А зачем? — равнодушно сказал он.- Ты все хорошо рассказал. Я тебе верю. Многое стало понятно. Но об
этом будем думать, когда выберемся отсюда.
— «Когда»? — еще больше удивился я.- Может, «если»?
— Когда! — твердо сказал Шед.- Не знаю, как ты, но я намерен выбраться отсюда. Если есть вход, значит,
где-то должен быть и выход.
— ПоралЖаюсь твоему оптимизму,- хмыкнул я.
— Это не оптимизм, это уверенность,- отрезал рыцарь.- Хватит ныть, маг, пойдем посмотрим, что там впереди!
Он решительно зашагал дальше.
— Герой,- пробормотал я себе под нос- А я так, балласт. Дожились…
До холмов добрались довольно быстро. Там оказалось чудовищно жарко, из расщелин летели искры, дыры в скалах светились красным, словно поддувала и горне. Земля подрагивала, снизу доносился грозный гул. Рыцарь поколебался, потом все-таки полез на чер ный оплавленный валун.
— Давай руку, маг,- крикнул он, обернувшись. Пальцы рыцаря словно железные тиски сомкнул иск
у меня на запястье. Шед сделал рывок. Я вскрикнул, птицей взлетел вверх. Ну и силища! Парень я не маленький, вешу довольно много. Рыцарь чуть ли не вдвое меньше, выглядит щуплым, но в руках чудовищная сила, подковы может гнуть при желании. А что ты хотел? — подумал я уныло. Ты кисточкой по холсту водил. песенки пел, книжки читал. А он тренировался, защи-щал свою жизнь и честь, наращивал мускулы, оттачивал рефлексы.
Мы поползли вверх. Путь был чудовищный: камни острые, горячие, впиваются в тело, словно копья, рву i кожу. Я посмотрел вниз, удивленно присвистнул. Шта ны уже изорваны в клочья, ноги в кровавых царапинах, ожогах. Если дело пойдет с тем же успехом, далеко мы не уйдем. Рыцарь тащил меня, вел самым удобным и бе зопасным путем. А я лишь ругался и постанывал oi боли. Тело словно отбивная, вместо костей жидкий ки сель.
На середине подъема попробовали отдохнуть, присели. Но камни, будто только что из печи, жгли даже сквозь одежду. Долго не высидишь. Ограничились тем что допили остатки воды, уже горячей и невкусной, по лезли дальше. До вершины холма осталось совсем не
много, когда я сдался. Ноги и руки отказали совсем, я рухнул на камень. Сознание стало потихоньку меркнуть.
— Не мог найти место красивее, чтобы сдохнуть,- проворчал