Посох для чародея

Вот уже видны огромные крылья, рогатая
голова. Уж этот точно сожрет, подумал я и канул во тьму.
Очнулся от того, что кто-то шлепал меня по щекам Почему-то показалось, что это какая-то нежить, мера кая и страшная. Я взвизгнул, рванулся прочь, но меня схватили за ноги, на спину уселось что-то тяжелое, при давило к земле.
— Маг, ты чего? — раздался надо мной голос рыца ря.- Совсем умом тронулся?
— Шед?
— Ну а кто ж еще?
Рыцарь слез с моей спины, отошел в сторону. Я пере вернулся, с трудом сел, огляделся. Вокруг какие-то ка менные обломки, остатки зданий, невдалеке чернеют обгорелые деревья. Пустынно, ничего живого или даже неживого. Лишь горячий ветер свистит в острых зубцах камней. Рыцарь стоит рядом, оперся о крестовину меча который воткнул в землю. Весь грязный, исцарапан-ный. Лицо изможденное и усталое. Накидка с изобра-жением совы и звезд изорвана в клочья, стальные щи i ки на руках и ногах погнуты, на блестящем металле глу
бокие царапины. Весь измазан подсыхающей гряз….
Хотя нет, не грязью, а кровью нежити.
— А где этот, с крыльями? — испуганно воскликни я, взглядом поискал свой меч.
Шед понял, поднял с камней мой клинок, подал рукоятью вперед. Я ухватил, прижал к себе железку, что спасала мою жизнь. Быстро осмотрел — клинок весь I зазубринах, темных пятнах, кое-где даже окалина, слои но его опускали в кислоту или даже пытались расрла вить в горне.
— Остался жрать тех тварей, что мы покрошил и, т слабо улыбнулся, но тут же скривился. Я моргнул, тупо уставился на его руку. Увидел: оттуда медленно сочится кровь, тяжелые капли падают на землю. Чьи-то зубы прокусили даже металл.- А я оттащил тебя подальше чтобы, не дай боги, крылан не позарился.
— Ты ранен?! — воскликнул я.
— Мы оба ранены, маг,- он хмуро указал пальцем на мою ногу.
Лишь сейчас я заметил, что бедро перемотано тряпКой. На ткани проступило красное пятно. Я пошевелился, поморщился. Прислушался к себе: все болит. На спине чувствуются глубокие царапины, но они уже подсохли. Твердая корочка то и дело лопается, чувствую Как по коже медленно бегут горячие капли. Что ж, одной раной больше, одной меньше. Похоже, нам все-таки придется тут сдохнуть.
Рыцарь был бледен как мел, губа закушена, левая рука бессильно повисла. Но он все же вымученно улыбнулся.
— А ты молодец, маг,- похвалил он.- Все-таки на кое-что способен.
— Это крохи, сэр Шед,- ответил я горько.- Если бы и владел хоть частью тех знаний и силы, которой обладали чародеи Серого Ордена, нам не пришлось бы истекать кровью.
Рыцарь медленно опустился рядом со мной: взгляд усталый, серьезный. Свой меч положил рядом. Я глянул — клинок воина тоже в глубоких зазубринах, весь темный от крови тварей.
— Вот смотрю я на тебя и удивляюсь, маг,- хмыкнул Шед.- Сам ведь говорил, что у тебя есть и посох и книга. Так какого же демона не учишься?!
— Ты не понимаешь,- возразил я горячо.- Это мо-жет быть очень опасно. Для меня и окружающих.
— Не оправдывайся,- проворчал рыцарь,- Так бы и сказал, что трусишь.
Я открыл рот, чтобы привести очередной аргумент в свою пользу, даже воздуха в грудь набрал побольше, но вдруг осекся, задумался. А может, игарский рыцарь прав? Я трушу? Прислушался к себе и понял — да, боюсь. Я не понимаю древнюю магию. Мне страшно сознавать, что, напутав в чем-то, можно загубить себя,
свое тело и душу. Я самый обычный человек, и жизнь у меня обыкновенная. В пей присутствуют опасности, п«| они простые и понятные. А взявшись за посох Мгира, I ступлю на шаткую почву неизведанного. И это страши | больше всяких демонов, больше убийц и мести гномик Вот поэтому я и закинул деревяшку с книгой в у го | комнаты, а потом все откладывал и откладывал бола близкое знакомство.
— Думаешь, надо было сразу разбираться с посохом? — спросил я угрюмо.
— Конечно,- он закусил губу, медленно кивнул.-Знаешь, маг, страх — мерзкое чувство. Но его нужна преодолевать. Я тоже многого боюсь, но каждый раз убеждаю себя, что большинство опасностей — мнимые
— Ты боишься? — изумился я.
— Конечно. Это вообще очень естественно — боятьс за свою шкуру, бояться перемен, темноты и пауков. I In все инстинктивное — от животных. А мы люди. Значит:. должны бороться с этим.
— Но ведь можно и умереть! — возразил я.
— Можно,- согласился Шед.- Но не ты ли сказал, когда бросался на меня в последнюю безнадежную а га ку, что лучше гореть, пылать, пусть недолго, зато ярко И что тебе надоело тлеть.
— Временное помешательство,- слабо улыбнулся я, пытаясь перевести все в шутку. Разговор начал nyrai к меня.
— А по-моему, просветление! — горячо сказал ры царь.
Я глянул на него и тут же отвернулся. Глаза рыцар