Посох для чародея

плетения могли убить меня. А если набредем на нежить, то даже магия больше не поможет.
Мы обогнули очередную кучу мусора, остановились, одинаково изумленные. Впереди, на небольшом пустыре, стояла обычная базарная лавка. Деревянный прилавок, легкий тканевый навес. Все яркое, пестрое, на прилавке в ряд кувшины, бочонки, какие-то скляницы. На вывеске выведено корявым почерком — «Лучшие вина со всех концов мира». Надпись на нескольких языках, сделана яркой красной краской.
Мы переглянулись, одновременно пожали плечами. В выжженном мире павильончик смотрелся довольно нелепо. Рыцарь поднял меч, осторожно двинулся вперед, я — за ним по пятам. Так и ждал, что сейчас кто-то взвизгнет, рявкнет и выпрыгнет откуда-то с вилкой, но-ком и солонкой. А потом будет есть нас, чавкая и цокая языком от удовольствия. Шед приблизился к палатке, изумленно осмотрел ее. Потянулся к ближайшей склянице, щелкнул железным пальцем. Раздался звон стек ла.
Я с надеждой глянул на кувшины. Может, в них вода? Прохладная, чистая… Мрон, о чем я думаю! /1л хоть грязная, теплая и вонючая. Лишь бы напиться Жара изматывает. Говорят, человек может прожить бел воды пару дней, но этот мир высасывал из нас все соки Еще несколько часов — и, попадаем в обморок от обезво живания и усталости. Нужно срочно попить и промыть раны, иначе загнемся.
— Не мираж,- пробормотал он и потянулся к ближайшему кувшину.
— А ну не тронь, нежить проклятая! Ща как дам по горбу!
Из-за прилавка выскочил маленький худой человечек, погрозил кривоватой палкой. Рыцарь отскочил, вы ставил перед собой клинок и застыл в защитной стогна’
— Убирайтесь-убирайтесь! — закричал человечек.-Нежить не обслуживаю.
Я удивленно моргнул, далее глаза потер, ущипнул себя за руку. А это что за чудо на нашу голову? На тва рей не похож, слишком уж… живой. Но личность коло ритная. Маленький, мне до груди, и худой как прутик Кожа бурого цвета, сухая, морщинистая. Желтые гла за-плошки занимают половину лица, зрачки вертикал ь ные, как у кошки. Носик вздернутый, похож на свиноЦ пятачок. Тонкие губы злобно кривятся, зубки мелкие, но очень острые. Макушка абсолютно лысая, редкие черные волосы растут лишь на затылке и возле острых звериных ушей. Одет в какой-то странный балахон грязный и порядком изорванный. Длинные полы нута ются в ногах, карлик то и дело спотыкается, раздражен но одергивает ткань, ругается под нос.
Он подскочил к Шеду, замахнулся палкой, явно па мереваясь надавать тому тумаков. Рыцарь не стал испы-тывать судьбу, а просто сделал шаг в сторону и одним
движением разрубил оружие карлика пополам. Схватил его за шиворот и гаркнул в зеленоватую рожу:
— Ты кто такой, недомерок?
Человечек испуганно взвизгнул, попытался удрать, но Шед приподнял его над землей. Кривые ножки замолотили по воздуху. Личико карлика сморщилось в жа-лобпой гримасе, он захныкал, из глаз потекли слезы.
— Не бейте меня, упыряки! Я все сделаю, что хотите.
— Еще раз спрашиваю, кто ты такой? — злобно рявкнул рыцарь.
Я подошел, положил руку ему на плечо.
— Сэр Шед, ты б полегче,- попросил я.- Встретили говорящее и даже наверняка мыслящее существо, а ты норовишь вытрясти из него душу.
— Да я ж легонько,- смутился рыцарь.- Для острастки.
— Знаю я твое легонько,- поморщился я.- Испытал па собственной шкуре.
— Ну ты не сравнивай,- хмыкнул воин.
— Это существо может знать, как нам выбраться отсюда, а ты его сейчас задушишь. Потом с нежитью говорить будешь?
— Ты прав,- медленно кивнул рыцарь,- извини, маг, погорячился.
Шед поставил карлика на ноги, но хватку не ослабил. Человечек со все возрастающим изумлением наблюдал за нашей перепалкой. Круглые глаза выпучились, брови поползли вверх. Он ткнул в нас дрожащим пальцем, спросил заикаясь:
— Вы что, не нежить?
Мы переглянулись. Да, на нормальных людей мало похожи. Грязные, исцарапанные до неузнаваемости, откровавленные. Одежда превратилась в жалкие лохмо-т ья. На черных от крови и грязи лицах белеют безумные | лаза. Для достоверности клыков не хватает. Будь мы в Генте, обыватели разбегались бы с криками ужаса.
— Здесь я задаю вопросы! — рыкнул Шед.
Но карлик пропустил это мимо ушей. Зыркал то на меня, то на Шеда, рот распахнул в немом удивлении.
— Вы живые? — тихо спросил он.
— Нет, Мрон тебя побери, совсем мертвые,- съязви я.- Ты будешь нам отвечать или нет?
— Живые! — радостно взвизгнул человечек.- Живые! Живые!..
Он извернулся, вырвался из хватки Шеда, оставив I кулаке рыцаря кусок своего балахона, и стал бегать вокруг нас. Даже приплясывал от избытка чувств. На бурой мордочке выражение запредельного счастья.