Посох для чародея

А потом смотрю — а на вас пут нет, значит, не наказаны.
— Каких пут? — удивился я.
Карлик поднял руки вверх, поболтал в воздухе. На миг показались толстые стальные цепи, приклепанные К браслетам на запястьях, тут же исчезли, растворились в ввоздухе. Человечек сделал загадочное лицо, даже указательный палец поднял вверх.
— Магия,- многозначительно сказал он, копируя меня.
Я не удержался, хихикнул. А карлик с чувством юмора. Ему бы шутом пойти работать, при дворе любого короля прижился бы.
— Так, а что за наказание? — поинтересовался я. Человечек замялся. На сморщенном личике мелькали то страх, то надежда, то смертная тоска. Он развел ручками, указал на свое богатство.
— Вина продаю,- уныло сказал он.- Как видите.
— Здесь? — удивился Шед.
— Вот и я о том же,- хмыкнул карлик.- Кому нуж-ны вина в Преисподней? Низшие демоны грязью и дерьмом всяким питаются, высшие — эманациями боли и I градаций заключенных. За тысячу лет ни одного кувшинчика не продал. А вина прекрасные. Вот фландское особое. Вот мирратское мускатное, шенданское игристое…
Человечек тыкал пальцем в кувшины, перечислял, Жалобно глядя на нас. В огромных круглых глазах стояли слезы, губы подрагивали.
— Тысячу лет?! — вскричал Шед.
— Или около того,- уныло подтвердил карлик.- Время здесь считать трудно.
— Ну так сам бы и пил эти вина,- сказал рыцарь.
— Не могу,- вздохнул карлик.- Запрещено.
Я по-новому посмотрел на кувшинчики и бочонки. Жажда замучила. Сейчас бы и из лужи лакал, но в Пре исподней сухо и жарко. Как же, наверное, мучался кар лик! Многие годы стоять у прилавка, заставленного кувшинами с прекраснейшим вином, и не в силах даже прикоснуться к ним, не то что отведать крови лозы.
— Мы можем купить у тебя вина,- прохрипел я.
— Правда? — с надеждой воскликнул карлик.
— Правда,- подтвердил я.- Сколько просишь за все?
— За все? — открыл рот человечек, но тут же спохватился, принял деловой вид.- Один золотой.
— Дороговато,- проворчал Шед.
— Все рыцари такие прижимистые? — фыркнул я.-Или только ты?
Пошарил в кармане: вроде бы что-то должно остаться, когда шел на бал, взял несколько монет. Но они moi ли вывалиться, или карман мог порваться. Но нет, паль цы нащупали несколько кругляшей. Я извлек на сне: божий монету и небрежно кинул карлику.
— Сдачи не надо,- буркнул я.
Человечек поймал, заверещал от радости, выскочил из-за прилавка, бухнулся на колени предо мной. Ста л отбивать поклоны, тычась лбом в рыхлый пепел.
— Спасибо, человек, спасибо тебе! До конца дней буду тебе благодарен!
— Да встань ты,- поморщился я.- Эка невидаль, вина купил…
Карлик вскочил на ноги, счастливо улыбнулся, стал пританцовывать вокруг меня. Крепко сжимая в гряз ных пальцах монету, он смотрел на меня, словно веру щий на явившегося ему бога.
— Ты не понимаешь, человек,- сказал он тихо.- Проклятие снято.
Он поднял руки вверх, потряс ими. Вновь показались цепи из серого металла, но они истончались прямо на глазах, истлевали, осыпались на землю тонкой пылью.
— И что это значит? — удивился я.
— Я свободен! — закричал карлик.- Свободен!
Он тыкнул острым коготком в монету. Пошел дым, в середине сразу же появилась дыра. Карлик достал откуда-то обрывок бечевки, продел в отверстие и повесил монету себе на шею.
Рыцарь толкнул меня локтем в бок.
— А может, мы это зря?
— Поздно,- пробормотал я.
Карлик повернулся к нам. Кошачьи глаза закатились, на морщинистом личике застыла гримаса боли. I Го человечку прошла мутная пелена, смыла серый балахон, худобу, бурую кожу. Я отшатнулся: на меня дохнуло мощнейшей магией. Оттащил прочь рыцаря. Через мгновение перед нами оказался зеленокожий рослый мужик. Широкая грудь бугрилась пластами мускулов, все тело оплетали сухие канаты мышц. От него несло звериной мощью и яростью. Он стоял почти голый, лишь в набедренной повязке. На шее болтались связки амулетов, какие-то веревочки, бусы… и моя монета. Лицо разительно переменилось, стало квадратным, мощным. Из-под нижней губы высунулись длинные клыки. Нос приплюснутый, ноздри дергаются, ловят запахи. Надбровья тяжелые, надежно защищают тлеющие красными угольками глаза. Черные лоснящиеся волосы собраны на затылке в тугой хвост, переплетены разноцветными нитками.
Рыцарь ахнул, выдернул меч из ножен и приготовился к драке.
— Это же орк! — воскликнул он.
— Ага, точно орк,- согласился я и медленно поднял меч. Если сейчас нападем с двух сторон, может, и победим. Мы израненные, слабые, истекаем кровью, но у нас есть оружие. А это веский аргумент.
Орк сладко потянулся, кости