Посох с проблемами

и не подавился же, проглот.
— Это был не сон, господин, — вдруг сообщил Жор абсолютно стандартным голосом ИД «по умолчанию». Ржа! Настройки слетели?!
— Не-а, он просто дуется, — успокоила меня… мастер?
— Она у тебя мутант, — действительно обиженно выдал биоид, — рационального объяснения не существует. Ты подо что вообще лёг, окаянный!
— Куда я лег?! — окончательно охренел я.
— Отдался, говорю, зачем? Где твоё предвидение-то было, когда ты под мутантку эту… тьфу, ржа сплошная. Чем ты вообще думал… хотя, о чем это я, знаемо чем, блядун несчастный!
Так. Ежик архаично ругается, мутантка тихо ржет. Надеюсь, это у них обоих нервное, не хочу чувствовать себя единственным нормальным в окружении безумцев. И вообще!
— Молчи, колючая задница, сам виноват. Ты-то ее сразу одобрил. И вообще… — я вдруг вовремя вспомнил о своих видениях, — Но не это главное! Жор, я впервые видел не только нашу смерть, но и другой вариант развития событий!
— Да ну нахрен! — Жорка от потрясения даже высунулся из пледа. — Правда?! Нет, правда?!
Наша мутантка, наконец, перестала трястись от беззвучного хохота и открыла глаза. Вытерла выступившие на них от смеха слезы, и спросила:
— То есть, мало мне было приключений на мою голову, так еще и ты у нас ясновидящий всякие пакости?
— Ну, ясновидящим меня назвать нельзя… — стушевался я и попытался отвести разговор в сторону, — Ясновидящие, они видят будущее предметов и народов, искусственно вызывая свои видения и направляя их по определенному маршруту.
— А этот бракованный интуит видит только свою смерть, — любезно пояснил окончательно выползший из одеяльного гнезда биоид. — Ну и всех окружающих, с кем близко знаком. Это наверняка из вредности и чтоб одному дохнуть не скучно было.
— А кто-то из твоих видений уже умер? — вдруг заинтересовалась девушка и села.
— Когда я был ребёнком… таких было много, — я невольно сжал в кулаке край пледа, вспоминая, — Я ничем не мог помочь и просто с ума сходил. В какой-то момент даже решил что эти видения — непреложная истина, рок, фатум. сопротивление бесполезно.
Воспоминания накатили волной озноба и я поспешно стал рассказывать дальше, прогоняя то давнее знакомое ощущение абсолютной беспомощности перед событиями из видений.
— Пока не увидел смерть своего отца. — я горько усмехнулся, — Наверно, мать до сих пор гадает, из за чего я, всегда такой тихий, слегка заторможенный и, можно сказать, «пришибленный» ребёнок, устроил ту безобразную истерику, из-за которой они с отцом не смогли пойти на выгодную охоту. Но все таки… не пошли! — теперь уже вполне радостно улыбнулся я, — так я узнал, что мои видения не истина в последней инстанции. Ты не представляешь, как я дурковал и счастливо носился по поместью бешеным ржонком от этого осознания. Предки тогда даже психолога мне выписали — не могли понять, чего я так радуюсь розгам и домашнему аресту. Кстати, так как этим приемом я частенько спасал в детстве родственников, — уже совсем повеселел я, — у меня есть справка о склонности к мазохизму и эмоциональным срывам! Так что я официальный псих, Мастер.
Таири посмотрела на меня большими глазами, а потом то ли воздухом подавилась и закашлялась, то ли попыталась сдержать лошадиное ржание, не знаю.
— Смешно ей! — возмутился биоид. — Молчала бы уже! По сравнению с тобой мы нормальные, обычные существа с мааааааленькими тараканчиками. Безобидными и даже милыми. А ты сама ржавый таракан-мутант размером с тебя всю!
— Это ты еще не все обо мне знаешь, — обрадовала Жорку Таири и как-то пакостно улыбнулась. — Мой таракан размером как минимум с планету, а не с какую-то жалкую человеческую особь.
— Ну приехали, — расстроился Обжорка, которого переиграли на его же поле — в ехидстве и обзывательствах. — Давай, вываливай своих тараканов. Злая, нехорошая женщина!
— Вот ты даже не представляешь, насколько угадал, — девушка вдруг зябко передернула плечами и потащила на себя плед. Потом передумала и забралась ко мне под бок, а я ее машинально обнял. Все таки Мастер у меня ужасно тактильная: стоило ей почувствовать мои объятия, она успокоенно вздохнула и продолжила:
— Я сама не очень понимаю, что вокруг творится. Давайте расскажу все с самого начала, и попробуем вместе разобраться.

Таири:

— Где-то лет до пяти я плохо помню свою жизнь, Да и ничего особо интересного там не было, простая жизнь нищей побирушки-сироты без роду и племени. — Пожала плечами я, — А вот после… В возрасте шести лет, меня подобрал орден сестёр смерти. Как, в принципе, и ещё около двухсот детей со всей страны.