Александр не был хорошим человеком. Он решил изменить свою жизнь и ушел в новый мир. Там он стал убийцей и бандитом, и у него это хорошо получилось. Потом он стал предпринимателем. Но ему все равно пришлось убивать, потому что в этом мире выживают только сильные. А потом оказалось, что хороший убийца может стать уважаемым человеком, если будет уничтожать плохих убийц.
Авторы: Леонидович Дмитрий
– Хефе Эстебан с вами? Скажи ему, с ним хочет поговорить человек из Дикого мяса.
– Нет, нет, – засуетился мой собеседник. – Хефе Эстебан не с нами, у нас другой хефе, Маноло.
– Тогда отнеси трубку Маноло, скажи, что с ним хочет поговорить человек, который убивал вас в последние дни. Можешь называть меня Безумный Мясник.
Мой собеседник понес куда-то телефон.
Толпа вокруг меня уплотнилась. Все смотрели на меня с любопытством и надеждой, ждали продолжения разговора. Очевидно, тут находилось немало мужей плененных дам. Хотя некоторые присутствующие, судя по всему, пришли просто покрасоваться с редким стволом в обществе.
– Слушаю тебя, я Маноло, – ожила трубка.
– Здравствуй, Маноло. Я Crazy Butcher, ты, наверное, слышал обо мне.
– Что с нашими людьми, которые к тебе поехали?
– Они мертвы. Почти все.
– Там было много хороших людей.
– Может кто-то выжил. Человек двадцать сдались, еще человек пять убежали.
– Так мало?
Разговор шел вяло, как будто Маноло был под какой-то наркотой.
– Так мало. Ваши люди, которые сегодня были на улицах, тоже мертвы. Я хотел предложить тебе и твоим людям остаться живыми этой ночью.
– Дон Эстебан приказал нам держаться, он придет нам на помощь.
– Дон Эстебан умрет этой ночью. К вам никто не придет.
– Почему я должен тебе верить?
– Потому, что я устал вас убивать, меня уже тошнит от ваших трупов.
– Что ты можешь предложить?
Вот это был скользкий вопрос. Полномочий у меня не было совсем. Я даже не знал, какие варианты наказания предусмотрены Орденом для таких случаев.
– Сколько у вас заложников и сколько вас?
– Заложников, женщин, двадцать три. Нас больше.
– Если вы сдадитесь и отпустите всех заложников, вас арестует патруль, и вас будут судить по законам Ордена. Через несколько лет отбудете наказание, и вас отпустят.
– Мне нужно подумать. И ты подумай над тем, как это сделать, над деталями.
Такой ответ был похож на предварительное согласие. Надо было уточнить детали. С кем можно согласовать условия сдачи банды? С городским патрулем? Как-то они себя не очень проявили. С мэром? Он вообще мало решает. Надо звонить Беляевой. Интересно, спит она сейчас? А если спит, то с кем? Впрочем, это как раз мне не очень интересно.
Звоню. Берет трубку не сразу.
– Доброй ночи, Светлана. Не помешал?
– Помешал. Что у вас?
– Я нахожусь на Вишневой улице. Тут в доме двадцать три заложницы и несколько десятков бандитов. Я предложил им сдаться, они думают. Хочу уточнить детали.
– Интересно. Вы решили оставить кого-то в живых? Это свежо.
– Никогда не поздно научиться чему-то новому.
– Что вам надо?
– Во-первых, что я им могу обещать? Какое наказание они получат, если сдадутся?
– Обещайте от пяти до десяти лет заключения и принудительных работ.
– Мне потребуется здесь транспорт для вывоза пленных, медики для оказания помощи заложникам и раненым, и все, что еще в таких случаях нужно.
– Я распоряжусь, через полчаса все будет. Сколько пленных будет?
– Не знаю точно, может человек пятьдесят.
– ОК, удачи.
Через полчаса к нам подъехали медики, еще два отделения патрульных и пара автобусов. Приятно иметь дело с деловыми женщинами.
С нашей стороны все было готово.
Я перезвонил Маноло, спросил, готов ли он. Дальше мы договорились, как выводить людей под стволами неподконтрольных никому народных мстителей.
Патрульные в громкоговоритель объявили, что сейчас бандиты начнут по одной отпускать заложниц и сдаваться в плен. Если кто-то откроет огонь, он тем самым, помешает освобождению заложников. Поэтому всех убедительно просят поставить стволы на предохранители. Все зрители прониклись важностью момента и приготовились смотреть на процесс сдачи. Ну а почему бы и нет? Сначала постреляли, теперь на шоу посмотрят.
Бандиты без оружия парами выходили из двери, с каждой парой была одна заложница. Они проходили до ворот, заложницы попадали в руки медиков и любящих мужей, а латиноамериканцы в наручниках садились в автобусы. Бандитов оказалось меньше, чем я ожидал, последние выходили по одному.
Маноло вышел во второй паре. Он был ранен, и находился под действием сильного обезболивающего. Кто-то прострелил ему плечо и, судя по всему, перебил кость. Поэтому он и был таким сговорчивым, – без операции он бы долго не продержался, и понимал это. Повезло мне с этим, в общем. А с другой стороны, я попытался и мне повезло. А не попытался бы, и получили бы любящие мужья своих дам в виде мертвых тел.
Когда патрульные направились на осмотр дома, я предупредил их командира,
