Александр не был хорошим человеком. Он решил изменить свою жизнь и ушел в новый мир. Там он стал убийцей и бандитом, и у него это хорошо получилось. Потом он стал предпринимателем. Но ему все равно пришлось убивать, потому что в этом мире выживают только сильные. А потом оказалось, что хороший убийца может стать уважаемым человеком, если будет уничтожать плохих убийц.
Авторы: Леонидович Дмитрий
пятнистый коричневый окрас. Ростом в холке они оказались примерно человеку по пояс. Форма головы и тела немного напоминали собачью, хотя чуть изогнутые спины и тонкие ноги намекали на сходство с мелкими антилопами. Рогов не было. Очевидно, в соревновании с хищниками этот вид полагался на скорость и маневренность. Возможно, когда-нибудь из таких животных могли бы развиться практичные ослики или быстрые зебры. Поэтому для себя я обозвал их пони, чтобы не путать с прочими антилопами.
Удовлетворив свое любопытство, сделав несколько фото, я решил удовлетворить и аппетит. Оглянулся на пир падальщиков. Там все было без изменений, и расстояние до него было приличным. Прицелился в стоящую ближе ко мне лошадку, выстрелил ей в голову. Она упала. Остальные встрепенулись, не поняли что происходит, но на всякий случай отошли в сторону. Я оглянулся на падальщиков еще раз. Они были заняты своими делами, звук их не отвлек.
Пони весила килограммов пятьдесят. Может чуть больше. Наша банда за день могла съесть килограммов десять мяса, еще столько же можно было замариновать или оставить на второй день. Получалось, что с туши можно снять столько, сколько мне не тяжело унести. Периодически осматриваясь, приступил к разделке. О том, какое мясо брать, я знал исключительно как потребитель мяса.
Взрезал кожу вдоль хребта, вырезал полоски мяса вдоль него. Снял пласты мяса с поясницы и крестца, лопаток. Это у нас будет самое ценное и вкусное. Затем снял кожу с окороков и срезал массивные куски мяса. Все упаковал в пакеты, которые всегда лежали в рюкзаке среди прочих мелочей. Помыл водой из бутылки руки и нож.
Осмотрелся. Съесть меня никто не пытается, пони отошли в сторону, никому я не интересен. И это замечательно.
Собрался и, уже не пригибаясь, побрел напрямик к родному оврагу, чтобы не приближаться к падальщикам.
***
На ужине показал всем фото, рассказал, что видел. Предупредил Сокола, что завтра падальщики начнут расползаться по своим местам постоянной прописки, и кто-то может повернуть в нашу сторону. Решили выставить на краю оврага наблюдателей с оптикой и пару дней никуда из лагеря не высовываться. А потом решили съездить на проверку окрестностей на машине.
***
Все закончилось без осложнений. Хищники разбежались по своим местам обитания, к нам не заходили, об их пиршестве напоминал только погрызенный череп гиены и разбросанные кости. По дороге заодно доехали до стада пони и я подстрелил еще один источник вкусного, хотя и жесткого, мяса.
Идея питаться свежим мясом так понравилась команде, что мне выделили для охоты машину и предложили брать кого-то в помощники. Я выбрал Борю, с ним уже наладилось взаимопонимание, да и был он мне более симпатичен, чем остальные парни.
За день до очередного дела Сокол за ужином довел до коллектива новые принципы раздела добычи.
– С завтрашнего дня ездить на дело будем одной машиной, нечего бензин жечь зря. Половина команды будет оставаться в лагере. Раз часть людей участвует в операции, а часть не участвует, надо менять принцип расчета долей. Это понятно?
Все дружно помычали, выражая согласие.
– Тогда предлагаю такой вариант. Те, кто сидит в лагере, получают по одной доле. Те бойцы, которые участвуют, две доли. Чучел и Бык, если в операции – три доли. Я в лагере – три доли, на операции пять. Камю, если на операции – четыре.
– А с чего Камю такая доля? – напрягся Бык.
– Сам-то как думаешь?
В целом предложение приняли.
– Есть еще одна мысль, – продолжил Сокол. – Предлагаю еще по одной доле выделить девушкам.
– Командир, ну ты чего? – опять возмутился Бык. – Шлюхам такая же доля, как бойцам, оставшимся в лагере? Да и вообще, за что им доля, они и так зарплату получают?
– Вообще им зарплату обещали за сексуальные услуги, а они еще готовку и стирку на себя взяли.
– И что? Мы жизнью рискуем, за это и получаем долю.
– Извини, что вмешиваюсь, – подал голос я, – Но девушки рискуют ровно так же, как все, кто сидит в лагере. Если гиена придет, ей все равно, если у мяса яйца или нет. А если патруль лагерь накроет, то тоже без разницы – они пойдут как соучастницы. Приехали сюда добровольно? Готовили, обстирывали, обслуживали? Деньги получали? Этого достаточно. Может нас к стенке сразу поставят, а их отправят каналы рыть, вот и вся разница.
– А ты Камю, с чего так за них переживаешь?
– Очень просто, Бык. Та накидочка, которую они несколько дней плели, мне жизнь спасла, а может и не один раз. Я такие долги стараюсь не забывать. Да и вообще, я от них только хорошее видел.
Немного поспорили, но идти против мнения командира никто не захотел. Да и не такая
