Александр не был хорошим человеком. Он решил изменить свою жизнь и ушел в новый мир. Там он стал убийцей и бандитом, и у него это хорошо получилось. Потом он стал предпринимателем. Но ему все равно пришлось убивать, потому что в этом мире выживают только сильные. А потом оказалось, что хороший убийца может стать уважаемым человеком, если будет уничтожать плохих убийц.
Авторы: Леонидович Дмитрий
об арабах, но сейчас Михаэль никого не убивал, а ты его убил. И мужа Марты убил.
Я задумался и стал искать более серьезные аргументы, чтобы обосновать мое отношение к убийству.
– Раньше люди убивали вручную, многие принимали в этом участие, и поэтому тот мир кажется нам более жестоким. Хотя реально количество убийств и преступлений тогда было намного меньше, чем сейчас. Сейчас прогресс позволяет поручить убийство небольшой группке специалистов и политиков. А граждане просто закрывают на это глаза и верят, когда массовые убийства оправдывают интересами страны. Они поддерживают свои государства, когда выплачивают налоги и голосуют за экономический рост. Тот же муж Марты голосовал за правительство, которое участвовало в ограблении страны, где я родился. А вы с Михаэлем голосовали за проворовавшихся премьеров, которые участвовали в организации нескольких войн на Ближнем востоке. Вы не задумывались о сотнях тысяч людей, которые гибнут, вам было удобнее верить, что ваша страна права, а они – нет. Почему я должен жалеть тех, кто не жалеет других?
– Но ведь большинство людей не убийцы, они ни в чем не виноваты?
– Вообще, умирают не те, кто виноват, а те, кто слаб.
– А как же твоя религия? «Не убий» и все такое?
– Что-то я не помню периода в истории, когда именно эта заповедь христианами выполнялась бы. Да и вообще я не религиозен.
– Как же тяжело с тобой спорить. Я же чувствую, что ты не злой.
– Хорошо, попробую объяснить. На старой Земле люди раньше жили племенами, народами, государствами. Чтобы люди могли жить вместе, им пришлось разделить мир на своих и чужих. Поэтому свою семью надо защищать, убивать своих сограждан – преступление, а вот массовое убийство чужих – это просто война, и тот, кто в ней участвует – крутой парень и герой. Здесь, в новом мире, у меня нет своих. Нет семьи, нет государства. Для меня все здесь – чужие. Мне не нужно чье-то одобрение для убийства. Вот и получается, что если я так решил, то людей можно и нужно убивать, отбирать у них имущество и женщин.
– А я? И Боря? И Наташа? Нас ты тоже считаешь чужими и готов убить? – Маша сильно обиделась на мое высказывание.
– Вот вас я убивать точно не буду. Вы уже не чужие. Я ответил на твой вопрос?
Маша оттаяла, встала и поцеловала меня. Вот и славненько, а то серьезные разговоры меня напрягают. Я от них думать начинаю, а это для организма плохо.
***
В этот выход старшим пошел Сокол.
Все было как обычно. Когда на горизонте показался «Хаммер», в эфире прозвучал сигнал. Машина была не военной моделью, а гражданской имитацией. В моей прошлой жизни был только один знакомый, который купил такую, для поездок в своей тайге. Милейший человек. В нашу первую встречу тет-а-тет он начал разговор с того, что пообещал свернуть мне шею. Не впечатлил, к тому времени я видал и более колоритные личности.
В общем, в нужный момент я выстрелил, попал, колесо зашипело, машина встала. Из водительской дверцы вышел высокий накачанный парень в костюме и белой рубашке. У него под пиджаком была наплечная кобура.
«Круто!» – подумал я и убил его.
Сказал парням выдвигаться, они подскочили к машине, вежливо постучали автоматным стволом в окно задней дверцы, та открылась, и оттуда показался пухлый переселенец в дорогом костюме. Его не стали сразу убивать, связали руки и поставили на колени. Потом заменили колесо и уехали в саванну с пленником.
Отъехав от дороги, остановились. Сокол вытащил из машины пленника и начал его допрашивать. Пленник отлично говорил на русском и оказался беглым чиновником одной недалекой страны, который находился под следствием.
Пленник утверждал, что у него есть партнеры, которые с радостью заплатят за него выкуп. Или он сам может заплатить из его денег на банковском счете. Сокол сомневался в здравомыслии таких партнеров и безопасности операции по получению выкупа. В конце концов, стороны к согласию не пришли, и Сокол застрелил пленника.
– Не жалко? Вдруг действительно заплатили бы? – спросил я.
– Осторожность важнее. К тому же у него в чемодане почти пятьсот тысяч экю и пять килограммов золота, нам хватит. Да и врал он все о деньгах на счете, я думаю. Такие персонажи привыкли деньги в наличных хранить. Сколько было в заначке, с тем и сбежал, а тут все обменял. И о партнерах врал. Кому он тут такой нужен? Если кто и ждал его, то только чтобы деньги отобрать.
***
Наш приезд в лагерь был триумфальным. Размер доли всех ошарашил. Мне досталось около девяноста тысяч. Доля тех, кто оставался в лагере, соответственно, оказалась около двадцати трех тысяч. Все, в том числе Наташа с Мариной, вдруг стали обеспеченными людьми.
Из добычи я взял себе пару пистолетов модели
