Были взлеты, были и падения, но ты все идешь, конца твоего пути еще не видно. Куда-то стремишься, чего-то хочешь, но как ты понял, твои желания, они лишь твои. А в то время как ты хочешь творить, твои враги хотят уничтожать, и преступной халатностью будет промедление и отрицание проблем. Что ждёт тебя при столкновении с проблемами, пришедшими из чрева бездны?Пришёл час дать отпор, или же «Ещё не настало время»?
Авторы: Тартаров Радислав
исчезла, мне было семь лет, а Гензелю лишь пять, и мы стали жить сами.
Я была умной девочкой, мне всегда так мама говорила, Гензель тоже неглупый, но ему еще два года расти, чтобы быть таким умным, как я. Я постоянно помогала маме с готовкой и в хозяйстве. И когда мы остались одни, несколько месяцев я продолжала делать все то же, что и мама, но просила помогать Гензеля. Раньше он тоже помогал, но мало, а сейчас он начал помогать уже много.
Небольших наших запасов хватило на два месяца, и когда они закончились, стало плохо. Денег у нас было очень мало. Хоть в деревне нас не любили, но приезжим торговцам было все равно, лишь бы платили. И когда я захотела купить крупы для каши, поняла, что денег у нас было еще меньше, чем я думала. Потом я начала продавать все, что мне казалось ненужным, и за эти деньги покупать крупу. Иногда, узнав, кто мы, купцы не продавали нам кашу, и мы ждали следующего торговца в надежде, что он продаст. За полгода мы ели мясо всего два раза, и оба раза, когда я крала кур у соседей. Мама говорила, что те, кто не ест мясо, не вырастают, и я очень боялась, что если мы так и будем его не есть, то останемся такими маленькими всегда, и нас тут будут всегда обижать.
Иногда я думала, чтобы взять брата и уйти с деревни куда-то в другое место, вот только куда? Там тоже нужны будут деньги, чтобы покупать еду, а мы все, что только можно, продали уже. Одни лишь амулеты остались у меня и Гензеля. Но мама сказала никогда их не снимать и никому не показывать. А мы привыкли слушаться маму, и никогда не показывали их никому.
Следующие полгода были еще хуже. Каши ели мы мало, а красть кур уже было не у кого, говорили, все были бедные из-за войны, и кляли Злыдора, я не спрашивала, но, наверное, это какая-то болезнь. В нашу деревню очень мало стало заезжать купцов, и редко когда удавалось купить каши. Я старалась опять садить огород, но земля у нас и до этого была плохой, а то, что вырастало, было очень маленькое, а потом почему-то и оно перестало расти. Я не знала, что делать, и спросить не у кого было.
Когда я поняла, что крупа практически закончилась, а огород уже не дает плодов, я проплакала целый день, не зная, что делать. Но увидев, как охотники идут в лес, решила тоже стать охотницей. Три дня я искала подходящую палку и еще день вырезала три стрелы. Натянув веревку на палку, я пошла в лес на охоту, только недалеко.
Лес был страшным и темным, далеко я не ходила, потому что боялась, и так на краю леса и проторчала практически весь день, высматривая зайца. А когда увидела, не попала. Следующую неделю я тренировалась в стрельбе, но потом, когда опять пошла на охоту и увидела зайца, снова не попала, и так еще четыре раза, а потом попала, но в лапу. А побежав за ним, догнала и зарезала. Ножик был у меня с собой, мы всегда с Гензелем носили маленькие ножички, так нам говорила делать мама.
А как-то раз я услышала, что приехал дружинник нового барона, или как его назвали “управляющего”, и собирает деревню, чтобы рассказать весть. Новость меня поразила, и я поняла, что это мой шанс, ибо я охотник плохой, а каша уже закончилась. Известие о том, что барон хочет набрать в дружину женщин, очень меня обрадовало. Я хоть пока девочка, но, если я буду стараться, тоже стану женщиной, как мама.
И в надежде, что барон примет нас, решила рискнуть и прийти на встречу. Нам повезло, барон попался добрым, мама говорила, что девичьи слезы смягчают мужское сердце, так и получилось, он взял нас на службу. Правда не в дружину, как я думала, а на кухню, но это тоже было неплохо, мы с братом старались, как могли. До сегодняшнего дня.
Когда я и Гензель несли овощи в столовую казармы, нас рассматривал старый мужчина, очень внимательно рассматривал, мне не понравился его взгляд. Как нам рассказывал барон, это маг, хотя и барон тоже маг, зачем ему еще один? И вот после обеда, когда мы шли мыть посуду, за нами пришел Джо с этим магом…
– Гензель, Гретель, идемте с нами, нужно кое-что проверить, – сказал барон, а нам ничего не оставалось, кроме как пойти следом. Надеюсь, нас не выгонят… Но барон добрый, наверно, не выгонит, если что, еще поплачу…
Центурион Флавий.
С недавних пор Флавий все чаще начал чувствовать приближающуюся беду, а когда в назначенное время не явился вождь Готто Очинг, центурион ощутил, что беда вот-вот явится. Ну как, к беде явится он, и вести, что он принесет, станут роковыми в его судьбе. Была надежда на то, что людоеды убили мага и сами полегли на поле боя, потому не смогли принести весть и голову. В тот же день были отправлены шпионы, которые плотно следили за обстановкой в баронстве, но на следующий день пришли вести о том, что маг со своими тварями перебил всех наемников. И самое главное,
