Лорен Холбрук, сирота, воспитанная епископом и его женой в самых строгих правилах, и Джеред Локетт, известный повеса и прожигатель жизни, встретились при весьма неожиданных обстоятельствах Смогут ли они понять, что их встреча не случайна, что они созданы друг для друга? Сумеют ли удержать птицу счастья, которая мало кому дается в руки?
Авторы: Сандра Браун
на нее:
– Замолчи, мама!
Он продолжал смотреть на Лорен. Она тоже не отводила взгляд, в котором читалась непреклонная решимость. И вдруг взгляд девушки смягчился, в нем появилась мольба. Рука Лорен легла на его руку, как бы помогая Джереду принять решение.
– Ладно, – наконец сказал он, – могу я еще что-нибудь сделать?
– Нет. Держитесь подальше от кухни и прилегающих комнат. Я велю Розе немедленно вымыть все дезинфицирующим раствором. Благодарю вас.
Она сделала попытку уйти, но его сильные пальцы удержали ее руку, потом медленно и неохотно разжались. Лорен молча прошла мимо Оливии и Карсона, но в дверях обернулась и сказала, обращаясь только к мужу:
– Не думаю, что ребенок выживет. В ее лучистых глазах стояли слезы.
Дни и ночи слились воедино, наполненные болью, страданием и доходящей до изнеможения усталостью. Изабелла умерла на следующий день. Лорен пыталась поить ее подслащенным чаем из ложечки, по капле проталкивая его сквозь крошечные губки, но распухший язык и отечное горло не давали ей сглотнуть. Жидкость выливалась на подушку, не попадая внутрь.
Лорен была свидетельницей того, как в последний раз содрогнулось крошечное тельце. Она уже ничем не могла помочь, только плакала. Да и поплакать как следует ей было некогда, теперь все силы уходили на спасение Елены.
Ложку за ложкой Лорен вливала галлоны чая в горло своей пациентки, несмотря на то что Елена практически не могла глотать. Ее язык был покрыт болезненными красными пузырьками, делавшими его похожим на ягоду земляники. Каждый вечер у Елены резко поднималась температура. Роза и Лорен раздевали ее догола и обмывали прохладной водой. Они не говорили ей о смерти Изабеллы, а она была в бреду и не спрашивала.
Пепе сколотил маленький гробик, и бабушка обрядила девочку. Вызвали Карлоса, но Лорен запретила ему заходить в дом. Этого требовала не только его безопасность, но и тех, кто жил в «Кипойнте» и кого она любила. Карлос устроился в конюшне, и Пепе носил сообщения в дом и обратно, убитому горем молодому человеку, оплакивающему дочь и опасающемуся за жизнь жены.
Лорен не покидала комнаты Елены. Роза приносила ей чистое белье и одежду, но у Лорен едва хватало времени, чтобы переодеться.
По ночам, когда удавалось справиться с лихорадкой Елены и сбить у нее температуру, Лорен могла немного поспать на стуле возле постели. Она постоянно молилась за жизнь своего друга и за то, чтобы у нее самой хватило сил выдержать это напряжение. Она молилась и за Джереда, прося Господа охранить его от болезни. Слова молитвы шли из глубины ее души и срывались с губ прежде, чем она осознавала, что говорит.
Кожа пластами слезала с ладоней и подошв Елены, и Лорен осторожно снимала мертвую ткань, пока молодая женщина спала.
Через пять суток после того, как Лорен первый раз вошла в эту душную комнату, она проснулась оттого, что все ее тело затекло от неудобного положения, и услышала ровное дыхание вместо хриплого и тяжелого, к которому привыкла за эти долгие дни и ночи. Она положила ладонь на лоб Елены, он был прохладный и влажный. Разжав ей зубы, она увидела, что язык очистился от сыпи и отек стал меньше. Сыпь на груди побледнела. Сердце ее затрепетало от радости, и Лорен упала на колени, вознося к небу благодарственную молитву.
На следующее утро она сообщила Розе радостную новость, и та заплакала, открыто и не стесняясь. Весь день они не тревожили Елену, погруженную в долгий, целительный сон. В полдень они сменили ей постельное белье и заставили выпить несколько ложек крепкого говяжьего бульона, после чего она снова уснула. Лорен осталась с ней, чтобы удостовериться, что температура больше не поднимается.
Когда поздно вечером Лорен, пошатываясь, вышла на кухню, силы ее были на исходе, но она давно не чувствовала себя такой счастливой. Джеред стоял у задней двери и смотрел в окно. «Что он тут делает?» – подумала Лорен. Она не знала, что Роза уже рассказала ему о выздоровлении Елены.
Он повернулся на звук ее шагов.
– Лорен, это продолжается уже слишком долго, – сказал он без околичностей. – Я больше ни одной минуты не позволю вам оставаться в этой комнате, если вы не отдохнете.
– Я прекрасно себя чувствую, право же, прекрасно, – вздохнула Лорен, – хотя думаю, что Елена больше не нуждается в моей помощи. Ей теперь требуется только побольше пить и спать. Утром я позволю Карлосу повидаться с ней.
– Si, senora.
Роза подошла к Лорен и, взяв обе ее руки, по очереди поднесла их к губам.
– Сеньор Джеред, она ангел.
– Да, конечно, ангел, но она чертовски скверно выглядит, – сказал он мрачно.
В ее затуманенном усталостью мозгу мелькнула мысль, что и сам он выглядит далеко не лучшим образом, – трехдневная щетина
