Потаенное пламя

приема Вандайверов в доме Локеттов:
Оливия и Карсон по разным концам стола, Паркер и Джеред по одну его сторону, Лорен и Курт по другую.
– Да, – подхватил Курт, – все восхитительно, и особенно из-за присутствия прекрасных дам.
Джеред с такой силой стиснул в руке свой бокал с вином, что побелели суставы. Лорен даже удивилась, что он не раздавил этот хрупкий хрустальный сосуд.
Она постаралась несколько отодвинуться от Курта, потому что его соседство все больше и больше ее раздражало. Как только они заняли места за столом, Курт прижался своим плотным тяжелым бедром к ее ноге и вообще использовал любую возможность, чтобы так или иначе коснуться ее.
Лорен испытывала острую неприязнь к Вандайверам. И в отце, и в сыне чувствовалась грубая сила, проявлявшаяся в каждом движении их мощных тел. Вежливые манеры этих людей казались ей неискренними, какой-то маской, надетой с определенной тайной целью.
Она была благодарна Карсону, предложившему всем перейти в гостиную, куда должны были подать кофе, и таким образом избавившему ее от близости Курта.
– Мы очень сожалели, что не застали вас, миссис Локетт, когда посетили «Кипойнт», – сказал Курт, подходя К ней. Лорен специально села в кресло возле камина, чтобы Курту не удалось занять место рядом с ней.
Ей не хотелось притворяться и говорить, что она была опечалена этим обстоятельством, поэтому просто ответила:
– Мы с Джередом в этот день выехали на прогулку. Никто не заметил вытянувшегося лица Оливии, а Джеред язвительно заметил:
– Не забывайте, что это был наш медовый месяц.
– Вам понравилось жить на ранчо, миссис Локетт? – бесстрастно произнес Курт.
– Да, это было внове для меня, мистер Вандайвер. И я наслаждалась этим чувством новизны.
Отвечая на вопрос Курта, Лорен вспомнила предшествующую ночь, и у нее сжалось сердце. Тогда она впервые почувствовала близость к своему мужу. По-, чему же он опять стал таким холодным и далеким? Сегодня Лорен надела лилово-серое платье из жоржета, зная, что этот оттенок выгодно оттеняет цвет ее глаз. Если Джеред и обратил на это внимание, то воздержался от комплиментов.
– Вы, по-видимому, любите заниматься ранчо, Джеред. – Внимательный взгляд Паркера остановился на Джереде.
– Да, – лаконично ответил Джеред. Он подошел к бару и, налив себе виски, остановился у широкого окна, повернувшись спиной к присутствующим. Его кажущееся спокойствие не обмануло Лорен. В течение всего обеда она чувствовала в нем с трудом сдерживаемую ярость, и это пугало ее.
– У меня никогда не было возможности изучить все «за» и «против» этого бизнеса. Может быть, когда-нибудь, Джеред, вы дадите мне несколько уроков.
Джеред сделал большой глоток:
– У меня никогда не было возможности основательно заняться педагогикой, мистер Вандайвер. Поэтому могу предложить вам действовать, как действуют все – методом проб и ошибок. Это как раз то, чем занимался Бен, и, кажется, это принесло свои плоды. – Джеред повернулся на каблуках и свирепо посмотрел на Паркера. – И лучше вам заниматься этим подальше от «Кипойнта».
– Джеред, как ты груб! – вмешалась Оливия. – Теперь мы с Вандайверами деловые партнеры. Она ободряюще улыбнулась Паркеру.
– Но не в делах ранчо, – буркнул Джеред, опрокидывая в рот остатки виски и снова поворачиваясь к обществу спиной.
В комнате воцарилось неловкое молчание. Оливия вертела в руках кофейную чашку. Карсон прикрыл рот рукой, изображая притворный зевок. Лорен печально смотрела в спину Джереда. Она понимала его чувства. Он хотел оградить любимый им «Кипойнт» от вторжения этих беспринципных людей.
– Что касается меня, то я с нетерпением жду начала строительства железной дороги, – с преувеличенным оживлением заговорил Карсон. – Мы подготовили все для праздника, в котором сможет принять участие каждый. Это будет грандиозно.
– В этом весь смысл, Карсон, – согласился Паркер. – Мы хотим, чтобы горожане поняли, что железная дорога – это то, чем они могут гордиться.
– Вы собираетесь Присутствовать на церемонии, миссис Локетт? – спросил Курт. Лорен смутилась:
– Ну… думаю, да. – Потом добавила:
– Конечно, с мужем.
Никто никак не отреагировал на ее слова, и снова наступило молчание.
– Я бы с удовольствием сыграла в бридж. Кого-нибудь это интересует?
Зеленые глаза Оливии оживленно блестели, и она казалась моложе и веселее, чем когда-либо.
Лорен никогда еще не видела ее такой. Вероятно, в свое время она разбила немало сердец, когда пускала в ход все свое очарование.
– Это было бы замечательно. Лорен, вы согласились бы стать моей партнершей? – сказал Курт, подходя к ней и протягивая свою мясистую руку.