Лорен Холбрук, сирота, воспитанная епископом и его женой в самых строгих правилах, и Джеред Локетт, известный повеса и прожигатель жизни, встретились при весьма неожиданных обстоятельствах Смогут ли они понять, что их встреча не случайна, что они созданы друг для друга? Сумеют ли удержать птицу счастья, которая мало кому дается в руки?
Авторы: Сандра Браун
больших усилий удержаться и не двинуть кулаком по этому насмешливо ухмыляющемуся лицу.
– В конце концов он засел в своей комнате, изо всех сил стараясь напиться. В его затуманенный алкоголем мозг проник звук тихих шагов в холле. Услышав, как открылась входная дверь, Джеред подошел к окну.
Лорен спускалась по ступенькам во двор. Джеред с удивлением увидел, что она направляется к железной ограде. На ней был халат, который он видел прежде, распущенные волосы густой массой сбегали по спине. Лорен слегка поеживалась от холодного ноябрьского воздуха.
«Сука!» – мстительно подумал Джеред. Она так откровенно флиртовала с этим шутом Вандайвером, буквально ворковала с ним. Он был прав насчет нее. Она интриганка, хитрая шлюха, дразнившая и мучившая его с определенным расчетом.
«Ладно, мне наплевать», – убеждал себя Джеред. Но в глубине души он мучительно осознавал, что обманывает себя. Она ему небезразлична. Каждый раз, когда поблизости от нее оказывался этот сукин сын Вандайвер, Джеред чувствовал ни с чем не сравнимую боль.
Джеред смотрел, как лунный свет серебрит ее волосы. Лорен устало оперлась о створку ворот и опустила голову, тяжелые пряди волос упали ей на лицо. Вот она повернулась, и он увидел стройную шею, выступающую из выреза халата. Перед его мысленным взором мгновенно встало все ее прекрасное, нежное тело, и Джеред застонал.
Если уж ему было суждено жениться по расчету, то почему бы его жене не быть уродливой? Почему так случилось, что ею стала Лорен?
В столице, равно как и в других местах, его сексуальные подвиги были хорошо известны. Шлюхи боролись за право предложить ему свои услуги. Его страстные ласки сменялись безразличием, бросавшим вызов каждой женщине, будившим в каждой из них самые противоречивые чувства. И, как ни странно, они любили его именно за это.
Но в эту свою поездку в Остин Джеред не имел ни малейшего желания поддерживать свою репутацию. Образ Лорен не оставлял места для других женщин. Он представлял себе ее тело, которого жаждал.
В конце концов, разозлившись на самого себя, Джеред пошел в один из самых известных ночных клубов. Завсегдатаи приветствовали его с восторгом, наперебой спрашивая: уж не испортила ли женитьба Джереда Локетта?
Джеред изображал веселье, пил виски, играл, но когда настало время выбрать женщину и подняться с ней наверх, он так устал притворяться, что без всяких усилий отвергал одну претендентку за другой.
То слишком толстая и вульгарная, то неестественно рыжая, то худая. И это продолжалось без конца.
Наконец, пробормотав какие-то слова извинения, Джеред покинул клуб и вернулся в отель. Он лег в постель, но его плоть, не получившая удовлетворения, не давала ему уснуть. Наконец, отчаявшись, Джеред прибег к средству, в котором не было необходимости с раннего отрочества.
Потом, погружаясь в сон, он старался убедить себя, что выкрикивал имя Лорен по чистой случайности.
«Мне надо немедленно уехать, – решил Джеред, – в городе я всегда найду парочку отличных шлюх». Но он знал, что никто не заменит ему Лорен. «В конце концов, жена она мне или нет, – разозлился Джеред, – а раз так, то мне надо просто заявить свои права».
Лорен медленно возвращалась обратно в дом. «Почему бы нет? – распалял себя Джеред. – Она флиртует со всеми, от последнего вакеро в „Кипойнте“ до Курта Вандайвера и Бог знает еще кого. Так почему бы и нет?!»
Он сделал последний большой глоток из бокала и, пошатываясь, вышел в холл.
Лорен, покинувшая гостей под предлогом головной боли, вернулась в свою комнату. Она упала поперек кровати и зарыдала так, как не рыдала давно. Ее слезы были горькими, гневными, они не исцеляли и не облегчали ее душу. Ее носовой платок промок насквозь, так же как и наволочка, прежде чем слезы иссякли и перешли в судорожные всхлипывания.
Елена постучала в дверь и спросила, как она себя чувствует, но Лорен отослала ее, уверив, что ей уже лучше и надо только хорошо выспаться.
Потом она услышала шаги Джереда, поднимающегося по лестнице, и стук закрываемой двери. К тому времени, как она разделась и легла в постель, в доме все стихло. Но уснуть ей не удавалось. Каждый раз, закрывая глаза, она видела перед собой разгневанное лицо Джереда. Губы, изогнутые в презрительной улыбке, были так не похожи на те, что целовали ее. Глаза, следившие за ней с нескрываемой враждебностью, мало напоминали те, что смотрели на нее поверх красного шейного платка.
Стараясь отогнать мучительные воспоминания, Лорен встала, надела халат, тихонько спустилась по лестнице и вышла на улицу. Ночь была тихой и прекрасной. Все утопало в лунном сиянии. До больших, ярких звезд, казалось, можно было дотянуться.
Лорен не смогла бы сказать, когда
