Призраки, духи, фантомы — вечные скитальцы, не находящие упокоения: они повергают обывателей в трепет, толкают на безрассудные поступки, заставляют поверить в реальность таинственного и сверхъестественного. На пирушку с привидениями в потерянную комнату явились Ч. Диккенс, Дж. Ш. Ле Фаню, Дж. К. Джером, М. Р.
Авторы: Джозеф Шеридан Ле Фаню, Джером Клапка Джером, Чарльз Диккенс, Кип Леонард, Бангз Джон Кендрик, Пристли Джон Бойнтон, Эдвардс Амелия Б., Норткот Эймиас, Барэм Ричард Харрис, ОБрайен Фитц-Джеймс, Грей Артур, Митчелл Эдмунд, Суэйн Эдмунд Гилл, Бутби Гай Ньюэлл, Мотегью Роудс Джеймс
неудачи? Я слишком хорошо знала Узиртазена, чтобы ожидать от него милосердия к брату. Изо всех сил стараясь быть убедительной, я взмолилась, чтобы Синухет отказался от своего замысла или, на худой конец, отложил его. С яростью во взгляде он схватил меня за руку и притянул к себе.
— Ты решила меня предать? Тогда тебе лучше пойти и утопиться в реке. Предай меня — и тебя не спасет ничто и никто, даже сам фараон.
Я знала, что так и будет. Синухет был настроен отчаянно: задумывая заговор, он поставил на карту все, что имел. Могу сказать уверенно: в том, что нас свела судьба, не было моей вины, и все же именно в эту ночь мне ничего не осталось, как только встать на его сторону или навлечь на него гибель.
— Нофрит, — сказал он чуть погодя, — звание супруги фараона, оно ведь чего-то стоит? Как его не пожелать, особенно если желание так легко исполнимо?
Я знала, однако, что он обманывает себя ложными надеждами. То, что он задумал, никогда не осуществится. Я была как сухая трава меж двух огней. Хватило бы единственной искорки, чтобы разгорелся пожар, который меня уничтожит.
— Слушай, Нофрит, — продолжал Синухет. — Тебе ничего не стоит вызнать планы Узиртазена. Извести меня завтра, что у него на уме, а об остальном можно не беспокоиться. Твоя награда превзойдет все ожидания.
Я не собиралась выполнять его просьбу, но и перечить ему сейчас было смерти подобно. Я дала уклончивый ответ, позволив ему надеяться на мою помощь, простилась и поспешила в свое временное жилище. Не прошло и часа, как ко мне явился посланец от Узиртазена: тот звал меня к себе. Не ведая, что это значит, я сразу повиновалась.
Узиртазена я застала в окружении его военачальников. С первого взгляда сделалось ясно, что он на кого-то очень зол, и у меня были все причины предположить, что рассердила его я. Увы, я была права. Заговор Синухета был разоблачен, его взяли под стражу, о нашей с ним вечерней встрече сделалось известно. Тщетно я уверяла, что невиновна. Улики были против меня.
— Говори, девица, рассказывай все, что тебе известно. — Голос Узиртазена было не узнать. — Тебя спасет только правда. Посмотрим, совпадет ли твой рассказ с рассказами остальных!
Дрожа всем телом, я стала отвечать на вопросы. Было ясно, что Узиртазен больше мне не доверяет, что благосклонность его утеряна мной безвозвратно.
— Хорошо, — проговорил он, когда я закончила рассказ. — А теперь повидаемся с твоим соучастником, человеком, который меня — будущего фараона — предал бы мечу, не получи я вовремя предупреждения.
Он подал знак одному из стоявших рядом командиров, тот вышел и вскоре вернулся с Синухетом.
— Приветствую тебя, братец. — Узиртазен произнес это насмешливо, развалившись на стуле и глядя из-под опущенных век. — Недолго ты мешкал сегодня за пиршественной чашей. Боюсь, вино пришлось тебе не по вкусу. Прости, в другой раз поищем что-нибудь получше, и то как бы ты не счел нас негостеприимным хозяином.
— У меня были дела, я не мог задерживаться, — отвечал Синухет, глядя брату в глаза. — Едва ли ты желаешь, чтобы я пренебрегал своими обязанностями.
— Ну что ты! Может, эти дела касаются нашей личной безопасности? — продолжал Узиртазен все так же мягко. — Может, до тебя дошли слухи, что кто-то в нашем войске замышляет против нас недоброе? Назови их имена, чтобы мы могли примерно их наказать.
Не дав Синухету времени ответить, Узиртазен вскочил на ноги.
— Собака! — вскричал он. — И ты смеешь ссылаться на дела, когда занят не чем иным, как заговором против моего и отцова престола. Многие месяцы я подозревал тебя и вот вывел на чистую воду. Клянусь богами, чье имя свято: прежде чем прокричит петух, ты будешь казнен.
Тут Синухет заметил меня и вскрикнул. На лице его было ясно написано: он думал, что я его выдала. Он собирался заговорить, скорее всего, опровергнуть мои слова, но снаружи раздался гул голосов. Узиртазен приказал страже узнать, что произошло; в шатер вошел гонец. Он был в пыльной одежде, уставший с дороги. Приблизившись к Узиртазену, посланец преклонил колени.
— Приветствую тебя, фараон, — начал он. — Я послан к тебе из дворца Титуи.
Лицо Узиртазена исказила тревога. На лбу Синухета выступили капли пота. Мы узнали, что Аменемхет умер и, соответственно, царство унаследовал Узиртазен. Новость была столь неожиданной, а следствия ее столь далеко идущими, что все это невозможно было сразу осмыслить. Я покосилась на Синухета, наши глаза встретились. Мне показалось, он что-то замышляет. Как молния он метнулся ко мне, сверкнул в воздухе кинжал, в грудь мою вонзилось горячее железо, больше я ничего не помню.
Почувствовав, что падаю, я очнулась от сна (если то был сон): я находилась в музее
