Потерянный берег. Книга 2

Бизнесмен, уставший от жизни, без жены и детей, решил всё бросить. Распродаёт всё своё добро, и переезжает в старый домик где-то в глухой Тайге… И тут происходит природный апокалипсис (землетрясения, цунами и прочее). Приходится как- то выживать самому и не дать пропасть доверившимся тебе людям! Жизнь продолжается…
 

  250 день. О.Сахарный
   Сегодня у нас с Иванычем был ответственный день — приемка ‘Авроры’, нашего нового корабля построенного на верфях поселка Лесной. Когда он пришел к нам на остров пять декад назад, это был только корпус без отделки и с установленным двигателем Caterpillar от тягача ‘Кенвурт’. Теперь же, все работы на нем были закончены, оставалось только формально принять корабль в эксплуатацию, и разбить об корпус… нет, не бутылку шампанского, теперь это дефицит, а привязанный к веревке целлофановый пакет с обычной морской водой. Обряд и традиция будут соблюдены, ну а то, что нет соответствия в деталях, тут уж извините, таковы реалии нашей жизни.
   Я позавтракал в компании своей семьи, которую обрел именно здесь на Сахарном, после трагедии этого мира, и теперь это самые родные для меня человечки. Светлана приготовила мне на такой знаменательный день ‘парадную’ одежду, которую сшила сама, это камуфляжные шорты, рубаха с коротким рукавом и камуфляжная же бандана, все это перешито, так сказать, в стиле ‘сафари’ из армейской флоры. Да, вот такой я сегодня модный. Продел в шлевки шорт широкий ремень с переделанной открытой кобурой с ТТ, туда же на ремень ножны с хорошей финкой и радиостанцию на клипсу.
  — Ну и как я вам? — спросил я у родных, пытаясь разглядеть себя не большое зеркало.
  — Ой, да подлецу все к лицу, — в шутку съязвила Светлана, а потом добавила, — да хорошо, а то сколько можно как оборванец ходить.
  — А ты куда, кстати, мои старые бриджи дела?
  — Все, на ветошь.
  — Света…
  — Не начинай, там уже дыра на дыре была. И садись на стул я тебе бороду твою и усы в порядок приведу.
  Я сел, а Света стала шустро щелкать ножницами у моего лица, периодически отодвигаясь, как художник, присматриваясь все ли ровно и хорошо. Когда она в очередной раз придвинулась ко мне, я тихонько просунул руку в чуть распахнувшийся халат и погладил ее по уже округляющемуся животу и сказал:
  — Привет человеческий детеныш. Привет Анастасия Сергеевна.
  — А может это будет Сергеич? — улыбнулась Светлана.
  — Нет, дорогая моя, это Сергеевна, мужиков у нас уже двое. Девочку хочу.
  Светлана закончила с приведением моей бороды в порядок, нагнулась, и нежно чмокнув меня в нос сказала:
  — Иди, уже, вон мужики у ворот заждались.
  Я выглянул в окно и помахал стоявшим во дворе Иванычу, Саше, Михал Михалычу и крикнул:
  — Бегу!
  Быстро намотал портянки, влез в берцы, зашнуровался и на ходу поцеловав Свету выскочил за дверь.
  — Мужики, это кто? — спросил Иваныч, у стоящих с ним рядом.
  Те в ответ подыграли… пожали плечами и как то неопределенно скривились.
  — Иваныч, змей ты! Завидуй молча, — ответил я, — идем уже а?
  Мы поздоровались, пожав руки и направились в низ по дороге к пирсу.
   Красавица ‘Аврора’ была пришвартована носом к поселку к уже очень выросшему, новому поселку, а трап с нее был опущен на катамаран. К пирсу стекались люди, было ощущение праздника, был даже почетный караул во главе с Алексеем, который отобрал из поселенцев себе восемь человек в ополчение и уже гонял их полтора месяца как ‘сидоровых коз’, обучая всему, что умеет сам. Ребята из ополчения стояли в шеренгу с СКСами в руках на пирсе, и скажем так, чувствовали важность момента и оказанное доверие. Там же на катамаране стоял небольшой столик, на котором лежала папка с бумагами и стоял привязанный к веревке полиэтиленовый пакет с водой. Люди расступились пропуская нас к катамарану, мы вчетвером подошли к столу, а потом Иваныч, Саша и Михалыч, будто сговорившись чуть отступили от меня в сторону, словно предоставляя мне слово, а все присутствующие захлопали, где-то несколько раз задорно присвистнули.
  — Начинай Николаич! — раздался