Потерянный берег. Книга 2

приступить? — ‘ковал железо’ Эдуард Яковлевич.
  — Да хоть сейчас, пока трезвый, — ответил улыбаясь Вася и оценивающе посмотрел на банку с вином.
  — Замечательно. Минуточку… — ответил радостно Шеф, выскочил на палубу и стоя на ней крикнул, — Эрик, проводи специалиста к радиостанции.
  — А вы снимали что ли станции с кораблей? — спросил я когда шеф вернулся.
  — Нет, зачем… поломаем еще. Вон в ‘седле’ хребта наш ‘радиоузел’ и он же крепость… так на всякий случай, — сказал Шеф и показал стоявший чуть боком сторожевик на краю хребта замаскированный зарослями.
  — А мы его сразу и не заметили, — сказал я.
  — Зарос, а по началу торчал как пупырь… У нас там генератор стоит, и в тот танк что целый, солярку налили, если надо ребята силовую установку запускают.
  — А остальные где корабли… этот танкер ваш да лайнер круизный?
  — С этой стороны берега не видно, танкер как раз ниже сторожевика метров на двести валяется… Хрясь, бляха-муха, и пополам… загадил весь склон с той стороны. А круизный то корабль на территории ‘Старого света’, там мы не распоряжаемся теперь… у нас с ними мирный договор… хреновый правда мир, он пока лучше хорошей заварухи…
  — А как так случилось, что вы с ними вообще разругались?
  — Не мужики, ну вы даете… а когда это мы с пиндосами и всякой гомосятиной европейской в дружбанах, бляха-муха, были? Нет… они сразу тут пытались в позу встать, кто-то набрался наглости и к деревенским полез, ну вроде как делитесь, у нас много голодных…
  — И что?
  — Да ничего… прикопали там пятерых самых активных да и все. Наши аборигены народ суровый тут, со стволами все… у них даже ‘максим’ есть, наверное из арсенала Колчака, я может только с пол года, как с ними договорился о совместном проживании и мирном сосуществовании.
  — Ну получилось я смотрю.
  — Да получилось… но сколько мне нервов это стоило… там же в основном в этой деревне потомки староверов, которых в тридцатых годах то все переселяли с глаз долой бляха -муха, от советской власти. А вообще они уважения вызывают… они же в состоянии апокалипсиса уже давно живут… ни света ни удобств, если бы не затопленных 2/3 поселка Волной, то и не заметили бы они тут никаких проблем. Суровые люди… но хорошие… справедливые. Мы то после волны с вояками быстро договорились как жить поживать, да с остатками экипажа этого контейнеровоза, там ребята наши в основном, хоть и под филиппинским флагом ходили. На танкере этом много чего хорошего и нужного есть… Вот… потом стали перемещаться между островами, общаться с народом с круизника, вроде нормально все было по началу… так там потом два американца бузить начали… один целый сенатор какой-то, а второй из как говорили раньше бизнес элиты. Ну и началось как всегда… мол русским опять все достается, не справедливо… Я давай по хорошему, уговаривать, что на консервах не протянем, надо вкалывать, да бесполезно. Они давить начали, с этими двумя охраны по десятку мордоворотов, пугали… идиоты. Чего меня пугать, меня в 90-х два раза взрывали да не взорвали, а эти сопляки, по сравнению с нашей братвой. В общем разругались мы с ними окончательно, и до мордобоя дошло с пальбой… Всякое было. Но сейчас уже пару — тройку месяцев как устаканилось вроде, даже иногда визиты вежливости наносим.
  — Да же так… И что есть о чем поговорить?
  — А вот они кроме как поговорить больше нихрена и не умеют, бляха — муха… от их разговорчивости к нам сюда половина потом переселилась. Да, устраиваем периодически меновые дни. На круизнике этом на самом деле тоже, много чего полезного… один медицинский блок чего стоит. А так жить на обмене они все равно долго не смогут спокойно, известно что около сотни человек ушли на окраину их острова ну и пытаются там что то организовать свое, вроде получается. С ними тоже желаете пообщаться? — немного нахмурившись спросил Шеф.
  — А смысл? Пусть оботрутся об реалии жизни, подождем… а там, если мозгов прибавится, можно и пообщаться.
  — Ну да… им еще обтираться долго, пока шлюпки не кончатся.
  — Всмысле?
  — Видите? — кивнул Шеф в сторону ряда пришвартованных шлюпов, — это они раз или два в месяц пригоняют на обмен.
  — В обмен на что?
  — Ну… мясо, молоко, хлеб… так что вон какая ‘флотилия’ собралась. И это они еще с одного борта не все шлюпы сняли.
  — Ясно.
  — Народ от них бежит потихоньку конечно… А мы что, мы принимаем, естественно при условии что беженцами признаются правила. А то была у нас тут даже эм… своя ‘арабская весна’, да… ну ничего разобрались, может где палку и перегнули, но зато теперь точки над ‘i’ расставлены в плане политики и социальных отношений.
  — А что у вас с этой