Потерянный берег. Книга 2

и разобрали эту конструкцию, скинув ее части на берег.
  — Сколько их? — спросил я.
  — Тут двенадцать, и в рубке трое, — ответил Алексей.
  Спустились в грузовой трюм, аккуратно переступая через засохшие трупы… мужчин, женщин и детей… возраст разный. Я присел, чуть приподнял туловище мужчины, на котором кроме джинсов ничего не было.
  — Они не весят ничего почти, — сказал я, поднял его и понес на берег.
  — Боцман, раздать шанцевый инструмент тем, кто в лагере, пусть сюда идут, и копают… пять метров в длину, два в ширину, и доктора сюда, — сказал Иваныч в рацию, когда мы перетаскали всех на берег и положили в ряд.
  — Ну следов насильственной смерти нет, у этого только ссадины незначительные, — сказал Леха сидя на корточках.
  — Вот-вот, — ответил Иваныч нахмурившись, — идем, осмотрим все получше.
  Пока было не понятно от чего погибли люди, была еда, даже не доеденная в кастрюле на маленьком подобии камбуза в рубке, расходные баки были с пресной водой и еще были емкости с водой на борту, у рубки лежали рыбацкие снасти, в трюме были какие то консервы. Вообще не понятно… Ну кончилась солярка, но они судя по всему в открытом океане шли под парусом. Интересно, самодельная мачта завалилась когда они были уже мертвы? Хотя какая теперь разница.
  — Иваныч, ничего не понимаю. Отравились они все чем-то что ли?
  — Кстате! — сказал Иваныч и направился опять обследовать камбуз, громыхая там посудой.
  Я тоже поднялся к рубке. Иваныч вышел на верхнюю палубу с большой алюминиевой кастрюлей ковыряя длинным кухонным ножом останки однородной засохшей массы, в которой просматривались крупные рыбные кости и пара рыбьих же голов.
  — Знаешь Серый, у японцев есть пословица — ‘Хочешь съесть Фугу, пиши завещание’
  — Серьезно что ли? В ухе Фугу?
  — Да тут уха из Фугу, — ответил Иваныч и показал кусок сначала одной большой головы, а потом фрагмент поменьше, с характерными долотообразными зубами для ‘рыбы собаки’, как ее называют в приморье.
  — Ах-ре-неть… — протянул я.
  К нам поднялся доктор и сказал:
  — Думаю, пару месяцев они уже мертвы… ну если учитывать погоду то может чуть меньше.
  — Ясно, — ответил Иваныч, — они все ухой отравились.
  — Вымысле несвежей рыбой?
  — Они уху приготовили, наелись, уха из Фугу.
  — Это которая ядовитая?
  — Да.
  Доктор вздохнул, покачал головой и пошел обратно. Три человека уже заканчивали с братской могилой, и мы с Иванычем тоже вышли на берег.
  — Одно из двух, или они все действительно были не в курсе, что за рыбу они приготовили, либо это было массовое самоубийство, — сказал я
  — Не знаю Серый… не знаю, теперь это уже не важно.
  После похорон Иваныч отдал распоряжение своим механикам разбираться с плашкоутом, а мы занялись мероприятиями по плану. Я, Иваныч, Саша, Алексей и два его бойца загрузив на тележку инструмент, канистру с соляркой и пару аккумуляторов, погрузились в ‘железнодорожный транспорт’ и покатили в перед, изрядно громыхая. Доехав до места крушения состава, где немного осыпалась насыпь и были деформированы рельсы обоих путей, остановились, положили двух метровый кусок уголка из запасов боцмана, подпихнув пару булыжников под него, аккуратно проехали, прихватили уголок с собой и поехали дальше. Ехали надо сказать ‘с ветерком’, пришлось даже попросить Сашу снизить скорость, порой становилось страшновато. Через примерно десять километров железка повернула немного вправо и пошла вверх, и еще через пару километров показался переезд, со всеми атрибутами — закрытые шлагбаумы, семафор и домик дежурного по переезду, так же с двух сторон шлагбаумов застыли несколько машин.
  — Тормози Саня, осмотримся, — сказал Иваныч.
  Легко сказать… тормози… когда железяка разогналась по железяке, но Саша сообразил, и сначала погасил скорость коробкой, от чего мы все ‘клюнули’ вперед, а потом доработал тормозом, проехали переезд метров на шестьдесят.
  — Ну назад сдавай… машинист блин, — хмыкнул Иваныч.
  — Ну извините, по рельсам раньше не ездил, — ответил Саша.
  Вышли на переезде, Леха и его бойцы разбежались в стороны метров на двадцать и я услышал в рации:
  — Держим, работайте.
  Осмотрели домик дежурного, он брошен давно, как бы не сразу после Волны, следов прохождения которой здесь не было. Иваныч замародерил найденную в ящике стола пачку сигарет, кирзовые сапоги и брезентовый плащ с вешалки.
  — Иваныч, да на обратном пути заберем.
  — Да? Ну ладно, — ответил он и вернул все на место, кроме сигарет, — пошли машины посмотрим.
  Все три машины были седаны, с одной стороны переезда, на дороге, которая уходила вниз