Потерянный берег. Книга 2

примерно, и потом опять:
  — … праве ноль один ноль!
  — … есть вилка!
  Через несколько минут Вася уже докладывал данные от корректировщиков:
  -… цель номер один ДОТ на берегу… плюс… лево пять…, цель номер два вышка с пулеметом…. цель номер три укрепленная казарма…
  — …координаты, цели 1 и 2… уничтожить!
  Пумм…
  -… левее ноль ноль два…
  Пумм…
  Иваныч нажал кнопку на микрофоне радиостанции:
  — Эй… Шпала… тук-тук.
  В ответ щелкнуло, и хотели было что-то сказать, был отлично слышен один взрыв.
  — Цель номер один уничтожена, — доложил Вася информацию от корректировщиков.
  Пумм… Пумм… — раздалось снова.
  — Цель номер два уничтожена!
  — Шпала, я не шучу! — сказал Иваныч в рацию
  — Да ты кто!?
  — Сложить оружие и сдаться, минута подумать пошла.
  — Да ты кто такой!?
  Иваныч молча смотрел, как бежит стрелка на часах, и потом кивнул.
  — Цель номер три уничтожить.
  Пумм… Пумм… Пумм…
  — Все-аа… ааа…суу-кааа… не стреляяяя-аай!!!
  — Его задело что ли? Что-то не то с голосом… — невозмутимо сам с собой говорил Иваныч.
  — Наверное, — ответил я
  — Так что? Шпала, — снова спросил Иваныч
  — Здаемсяя-ааа, — продолжала шипеть рация и кто-то орать в эфире.
  — Вася, передай на плашкоут, прекратить огонь, сняться с позиции, доставить штурмовую группу к месту высадки. И сразу группам 1 и 2 команда — Штурм!
  Иваныч чуть прибавил ход, и скомандовал по громкой:
  — Экипаж! Готовность прикрыть штурмовые группы!
   Аврора стояла у вполне добротного пирса, чуть в стороне немного заполз на берег и опустив аппарель стоял плашкоут. С другой стороны пирса стоял брат близнец ‘Авроры’… внешне никак не отличающийся ‘Альбатрос’, Иваныч сказал, что это один первых трех кораблей построенный на верфях в Лесном. Закончили работу штурмовые группы и сейчас вдоль берега, с руками за головой в ряд лежали 26 пленных пирата, под стволами автоматчиков, и чуть в сторонке рядок из 12 убитых бандитов. Трофейная группа переносила на плашкоут оружие и боеприпасы. Освободили 63 заложника, точнее они тут были в качестве рабов. Дали им время прийти в себя от неожиданно навалившегося счастья. Среди рабов нашелся хозяин и часть экипажа ‘Альбатроса’, они долго что-то решали, эмоционально обсуждая в стороне, и потом хозяин подошел к нам с Иванычем, мы стояли на пирсе и разглядывали чудо инженерной мысли — самоходная баржа, изготовленная из 38 пластиковых бочек.
  — Я даже не знаю как вас отблагодарить, — начал он, стесняясь задать вопрос о судьбе наших трофеев.
  — Ты что ль хозяин ‘Альбатроса’? — спросил Иваныч.
  — Нет, я его капитан и совладелец.
  — А кто другой совладелец?
  — Иван Иванович Ганшин, председатель колхоза, что выше Новой на пятьдесят миль.
  — Ну передавай тезке привет… забирай свою птичку, только с условием.
  — Конечно, конечно… с каким?
  — От чудак человек… я еще условия то не назвал…
  — Простите…
  — Короче, всех кто Луневские к себе берешь и везешь домой. Понял?
  — Да, — быстро закивал головой капитан.
  — Слушай, а сколько от Лунево выше можно пройти? Как далеко река судоходна?
  — От нашего колхоза еще миль сорок, будут два рукава… правый в сопки уходит и по нему еще миль десять можно с осадкой до метра, а левый рукав широкий, но мелкий совсем.
  — Понятно, ну иди… собирай Луневцев и вези домой.
  — Спасибо вам огромное, — повторил он раз пять, долго тряс и жал нам по очереди с Иванычем руки.
  — Бывай, и тезке привет не забудь передать.
  Худой и сутулый парень, дождался, пока мы попрощаемся с капитаном, подошел и спросил:
  — Скажите, а вы потом куда?
  — В Лесной, а потом домой.
  — А домой… это куда?
  — Полтора суток ходу, на архипелаг.
  — А что там?
  — Люди там, живут… трудятся, колхоз у нас там.
  — А принимают в ваш колхоз?
  — Конечно принимают… на почитай, — Иваныч достал из кармана и протянул ему распечатку нашего протокола с приложениями. Сутулый его взял, пробежал глазами и спросил:
  — Я людям покажу?
  — Покажи.
  — Иваныч, ты его что, специально с собой что ли носишь?
  — Протокол что ль? А то! Документ Серый, он нашим людям всегда доверия больше внушает, чем слова.
  — Согласен.
  ‘Альбатрос’ завелся, тихо как-то… И взяв на борт человек тридцать отшвартовался и медленно пополз вверх по Новой.
  — Слабоват движочек, — поморщившись сказал Иваныч, глядя ему вслед.
  С берега на пирс зашла толпа человек в двадцать, во главе с сутулым.
  —